От Сталинграда до Берлина. Операции советских войск и вермахта. 1942-1945

На второй день наступления фланг венгерской 3-й армии был разгромлен, и русские продолжили наступление через низкие горы Вёртеш в район севернее Мора. Ни одна из мощных мобильных группировок, а именно 6-я гвардейская танковая армия и 1-я гвардейская конно-механизированная группа, ранее называвшаяся «конно-механизированной группой Плиева», пока еще не вводились в бой на участках прорыва. Командование группы армий «Юг» приняло решение «временно приостановить» наступление восточнее канала Шарвиз и перебросить I танковый корпус СС в район к юго-западу от Секешфехервара для нанесения контрудара. К концу дня II танковый корпус СС получил приказ быть готовым развернуться для нанесения контрудара в северном направлении.

18 марта Р.Я. Малиновский начал разворачивать свою левофланговую армию на север, в направлении Комарно, в тыл венгерской 3-й армии. В тот же день 9-я и 4-я гвардейские армии фронта Ф.И. Толбухина прорвали оборону IV танкового корпуса СС на участке между Мором и озером Веленце. Но командующий не торопился воспользоваться преимуществами последнего прорыва, так как 6-я гвардейская армия еще не была готова наступать. В связи с изменением планов ей пришлось срочно перегруппировывать свои силы и совершать поворот на юг[233].

В тот же день О. Вёлер решился на спешный маневр: оба корпуса 6-й танковой армии СС получили приказ сместиться севернее, в район между озером Веленце и Дунаем. Все силы на территории между озерами Веленце и Балатон переходили в подчинение 6-й танковой армии СС. Армии удалось успешно перебросить свои силы в заданный район, но I танковый корпус СС не смог организовать прочную оборону на новом участке по кромке лесного массива в низких горах Баконь западнее Варпалоты.

20 марта 6-я гвардейская танковая армия перешла в наступление в районе между Варпалотой и Секешфехерваром в направлении к оконечности озера Балатон. Гитлер потребовал удерживать Секешфехервар, что на практике означало оставить 6-ю армию восточнее озера Балатон. 21-го числа армия оказалась повсюду окруженной, за исключением узкого коридора вдоль берега озера. Но и тогда Гитлер запретил отходить от Секешфехервара. В ОКХ пояснили, что фюрер опасается, что, если он даст разрешение на это, весь фронт начнет «сползать назад», что на самом деле произошло бы в любом случае. О. Вёлер заявил в ответ, что не пойдет на риск еще одного окружения, так как память о Будапеште была слишком свежа, и армию успел поразить психоз боязни окружения. Во второй половине дня была оставлена Варпалота, а к вечеру, несмотря на протесты Гитлера, пал Секешфехервар. В течение следующих суток немецкая 6-я армия буквально пролетела сквозь узкий коридор между советскими войсками и озером. Никто не мог предугадать, как долго еще петля окружения останется сомкнутой не полностью. Командование армии на время потеряло IV танковый корпус СС. То, что армии удалось вообще выжить, можно было объяснить в основном запоздалым и неуверенным началом наступления советской 6-й танковой армии.

К 23 марта 6-я армия вышла в район западнее озера, но все еще находилась под угрозой. В тот день войска Ф.И. Толбухина заняли Веспрем, ключевой пункт и основной узел шоссейных дорог в районе горно-лесного массива Баконь. Тогда же войска фронта Р.Я. Малиновского рассекли оборону венгерской 3-й армии, оборонявшей плацдарм западнее Эстергома, и вынудили венгров отступить к реке. Южнее группа армий «Е» эвакуировала оба свои плацдарма на Драве. Все еще продолжавшей наступление южнее озера Балатон немецкой 2-й танковой армии удалось продвинуться примерно на 10 км – совершенно напрасный труд. В конце дня Гитлер разрешил О. Вёлеру забрать из 2-й танковой армии одну дивизию, но не более. В тот день Ставка подготовила приказ о продолжении наступления. 9-я гвардейская и 6-я гвардейская танковая армии должны были наносить удар в направлении на Кёсег, 26-я армия – на Сомбатхей, а 37-я армия – на Залаэгерсег[234].

От командующего 6-й армией генерала Г. Балька поступило тревожное донесение. По его словам, солдаты прекратили сражаться в полную силу. Некоторые говорили, что война все равно проиграна, и они не хотели быть последними ее жертвами. Все как один боялись окружения. Среди офицеров росли настроения недоверия к командованию.