От Сталинграда до Берлина. Операции советских войск и вермахта. 1942-1945

25 марта завершился прорыв советскими войсками немецкой обороны на всю глубину. 6-я гвардейская танковая армия миновала горно-лесной район Баконь и вышла к району восточнее Папа. Войска 6-й танковой армии СС удерживали фронт от Папа до участка на север по Дунаю в районе Комарно. Но, несмотря на то что по численности армия была довольно мощной, ее части демонстрировали ряд серьезнейших недостатков. Эсэсовцы, как солдаты, так и офицеры, так и не смогли приспособиться к тем условиям, воевать в которых они не были готовы и для которых не имели соответствующей техники и вооружения. Кроме того, им требовалась масса времени для планирования любого маневра. 6-й армии поставили невозможную задачу удерживать правый фланг своей обороны по озеру Балатон с целью прикрыть 2-ю танковую армию и сохранить контакт с 6-й танковой армией СС на левом фланге. Южнее города Папа разрыв между флангами армий составлял примерно 15 км, и, как заявил Г. Гудериану О. Вёлер, он не мог и помыслить о том, чтобы прикрыть эту брешь. В ответ на требование Г. Гудериана остановить бегство 6-й армии Г. Бальк заявил, что тактический кризис можно переломить только там, где его причины не лежат в явных промахах командования, как это было под Сталинградом и в районе Будапешта. В противном случае войска просто не в силах держаться. Вдобавок ко всем бедам немецкой стороны в тот день войска 2-го Украинского фронта, начав форсирование реки Грон, тоже перешли в наступление.

На следующий день 2-й и 3-й Украинские фронты начали то, что в советских источниках позже стали называть преследованием, термином достаточно точным, за тем исключением, что он предполагает планомерный отвод войск противника по намеченному маршруту. Но Гитлер запрещал второе, а русским никогда не удавалось первое. Более точным определением было бы назвать те события попыткой немецкой стороны организовать активную оборону при полном отсутствии у нее необходимых для этого средств, а у русских – четко определенных целей. (Главной целью русских была Вена, а сейчас – бить и не давать опомниться. – Ред.)

27 марта советские 6-я гвардейская танковая, а также 4-я и 9-я гвардейские армии форсировали реку Раба на широком фронте западнее Кёсега. Прибывавшие в группу армий «Юг» скудные резервы из-за беспокойства Гитлера за нефтяные месторождения предназначались для флангов. Две дивизии направлялись во 2-ю танковую армию и еще одна – в 8-ю армию. Услышав в очередной раз о том, что Гитлер настаивает на продолжении обороны Комарно, где располагались нефтеперегонные предприятия, начальник штаба группы армий попросил коллег в ОКХ показать ему аэрофотоснимки. В тех местах не осталось ничего, кроме бомбовых воронок. Из 2-й танковой армии, которая пока еще сохраняла достаточно сил, сообщали о скором начале на ее участке русского наступления. Венгерские солдаты дезертировали «целыми стадами». Командование армии просило разрешения на отход на основной оборонительный рубеж между Дравой и озером Балатон. Когда штаб группы армий отправил соответствующий рапорт по команде, Г. Гудериан ответил, что ставить подобный вопрос перед Гитлером бесполезно, так как для него слова «нефтяные месторождения» всегда «писались заглавными буквами».

Еще через два дня 6-я гвардейская танковая армия форсировала реку Раба на стыке немецких 6-й армии и 6-й танковой армии СС и в районе Кёсег – Сомбатхей вышла к австрийской границе. Гитлер разрешил двум армиям отойти для обороны границы с Австрией, но одновременно запретил делать это двум армиям на флангах. Ночью 29 марта 8-я армия все еще продолжала упорно оборонять Комарно. 2-я танковая армия, которая в тот день в первый раз подверглась атакам противника, оставила Надьбайом на центральном участке своей обороны южнее озера Балатон и приняла под свое командование правофланговый корпус 6-й армии, оборонявшийся на южной оконечности озера, с целью обеспечить свой фланг и тыл.