От Сталинграда до Берлина. Операции советских войск и вермахта. 1942-1945

Прекращенная операция в районе Штаргарда дала немецкой стороне неожиданную и никак не заслуженную продолжительную отсрочку по времени, которая, хотя, как казалось, должна была лишь несколько продлить агонию, в то же время могла бы принести глубокие изменения в будущее страны. Испытывая опасения после событий середины февраля, советская Ставка временно отказалась от подготовки наступления на Берлин и севернее, в Центральную Германию, и бросила все силы на несущественные, ничего не дающие операции по зачистке территорий на флангах в Померании и Силезии. Почти на полтора месяца Берлин и немецкая территория к западу от Одера, казалось, выпали из поля зрения даже Ставки. Несомненно, что, наблюдая за тем, как союзники все еще находятся западнее Рейна и до конца первой недели марта нигде не могут форсировать реку, советское командование заключило, что в его распоряжении времени более чем достаточно. В этом случае очистка от противника территорий на флангах в преддверии более глубокого, чем первоначально замышлялось, удара на территорию Германии была бы оправданной. К тому же одновременно союзникам предоставлялась возможность истекать кровью, ведя бои без поддержки советских войск. (Незадолго до этих событий советские войска буквально истекали кровью, сражаясь с Германией и ее союзниками практически в одиночку. – Ред.) Однако последующие события в марте указывают на то, что, помимо вышеперечисленного, имели место и вызванная опасениями нерешительность и неспособность принятия четкого и ясного стратегического решения (американцы в гораздо более благоприятных условиях надолго застряли перед Рейном в 1944–1945 гг., подтягивая тылы. – Ред.).

На представленном Гитлеру 26 февраля большом аналитическом обзоре немецкой разведки, составленном отделом «Иностранные армии Востока» ОКХ, делалось предположение, что советская сторона сосредоточит основные усилия «исключительно на решающем западном направлении». Казалось очевидным, что русские должны были стремиться еще более усугубить общий кризис, который испытывала Германия, с целью достичь решительных целей в войне. Немецкие военные аналитики просто не могли себе представить, что Ставка позволит отвлечь себя от решения главной задачи иллюзорными угрозами на флангах наступающих войск, особенно после того, как провалилась попытка немецкого контрудара в районе Штаргарда. Более того, при сложившемся на тот момент соотношении сил, когда против 2 млн немцев советская сторона могла выставить 6 млн солдат и офицеров, русские могли бы легко пред отвратить любое противодействие противника, не отвлекаясь от наступления на главном направлении[235].

Советские войска находились в высокой степени боевой готовности: в январских и февральских боях они потеряли примерно 680 тыс. человек, что было меньше, чем русские теряли в любом из предыдущих крупных наступлений. (Есть точные данные. За весь 1-й квартал 1945 г. Красная армия потеряла 557 521 человек убитыми и пропавшими без вести. – Ред.) Немецкий прогноз оказался неверен, однако логика, на которой он основывался, была убедительной для обеих сторон, и для немецкой стороны предсказанный ход событий был неумолим.

Развертывание четырех танковых армий 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов по состоянию на 25 февраля свидетельствует о том, что войска обоих фронтов были нацелены на запад (см. карту 41). 1-я и 2-я гвардейские танковые армии 1-го Белорусского фронта были выведены с переднего края, и, несмотря на то что обе они находились севернее Варты, ни одна из них не была задействована в боях в районе Штаргарда. 4-я танковая армия находилась на Нейсе, между Губеном и Форетом, а 3-я танковая армия была сосредоточена западнее Гёрлица.

Между 24 и 26 февраля немцы уловили первые признаки перемены в намерениях противника. 24-го числа войска 2-го Белорусского фронта на всем протяжении фронта западнее Вислы вели ожесточенные бои, пытаясь прощупать немецкую оборону. На крайнем левом фланге, в стык между немецкими 3-й танковой и 2-й армиями, нанесла удар только что прибывшая с финского фронта советская 19-я армия. Нащупав слабое место в обороне противника, она в первый же день наступления прорвала фронт, а к 26-му числу заняла Бублиц, преодолев половину расстояния до побережья Балтийского моря. Данные агентурной разведки от 26 февраля из полосы 1-го Украинского фронта подтвердили то, что 4-я танковая армия вышла из района Губен – Форет и продвигается на юг, в направлении на Лигниц. Немецкая сторона сделала вывод, что, готовясь к решительному наступлению, Ставка решила покончить даже с намеком на возможность угрозы фланговых ударов.

Карта 41. Конец все ближе. 24 февраля – 30 марта 1945 г.