От Сталинграда до Берлина. Операции советских войск и вермахта. 1942-1945

К концу дня обстановка в Берлине и вокруг него явно свидетельствовала о том, что конец был уже близко. В. Кейтель попытался вновь оживить фантастическую мысль о нанесении удара из района Ораниенбурга. Однако единственным, на кого теперь можно было рассчитывать при осуществлении операции по деблокированию Берлина, был В. Венк. Прорыв войск 9-й армии провалился. Танковый клин, продвигавшийся впереди, был отсечен противником; и теперь его судьба была неизвестна. Т. Буссе докладывал, что армия не в состоянии ни предпринять вторую организованную попытку прорыва, ни удержаться на занимаемых позициях. (Добивание 9-й армии, прорывавшейся на запад, продолжалось до 30 апреля включительно. К исходу этого дня была уничтожена последняя группа из 20 тыс. солдат, прорвавшаяся на запад до Белица. Всего при разгроме окруженной западнее Франкфурта группировки в 200 тыс. было убито свыше 60 тыс., взято в плен 120 тыс., захвачено свыше 300 танков и штурмовых орудий, свыше 1500 полевых орудий, 17 600 автомашин и др. – Ред.) С 26 апреля, после мощной артиллерийской и авиационной подготовки, проведенной в течение предыдущего дня и ночи, восемь советских армий начали наступление через линию городской железной дороги. До вечера 27 апреля русские отрезали войска X. Реймана в Потсдаме, в результате чего оставшиеся защитники Берлина оказались загнаны в мешок длиной 15 км с востока на запад и шириной от 2 до 5 км. На западе, по реке Хафель, казалось, сохранялся контакт с оборонявшейся группировкой, однако все переправы через реку были перекрыты русскими. На центральном участке советские армии конкурировали между собой за честь взятия рейхстага, который для русских являлся символом Третьего рейха, несмотря даже на то, что после 1933 г. это здание представляло собой не более чем обугленные руины. Сюда, к кварталам правительственных зданий, нацеливались их наступающие группировки.

Битва за Берлин была разыграна за пределами города, и то, что происходило в самой немецкой столице, вряд ли можно назвать как-то по-иному, чем состязание победителей за право зачистки территории. Проект превращения Берлина в крепость так никогда и не был осуществлен. Когда 24 апреля бригадефюрер СС (генерал-майор) Густав Крюкенберг прибыл в Берлин, чтобы принять командование дивизией СС «Нордланд», он заметил, что на мостах через Хафель в районе Шпандау были построены заграждения, но совсем не было войск. Оттуда он проехал в западном направлении через весь город и «нигде не обнаружил солдат или каких-либо фортификационных сооружений». В бункере фюрера Г. Кребс заявил ему, что он, Г. Крюкенберг, и 90 добровольцев из дивизии «Шарлемань» (французских эсэсовцев. – Ред.), которых он привез с собой, были единственными из всего бесчисленного количества солдат и офицеров, выполнивших приказ прибыть в город для его защиты. Затем Г. Крюкенберг обнаружил, что численность дивизии «Нордланд» равна примерно батальону. Через три дня, когда бригадефюрер возглавил оборону в центральном секторе Берлина, его командный пункт представлял собой простой вагон берлинской подземки без телефонной связи и освещения[253].

Бои в городе продолжались так долго, поскольку огромный мегаполис, сильно выбомбленный и пусть любительски, но укрепленный, не может быть взят очень быстро, как бы неумело (? – Ред.) ни была организована его оборона, в особенности солдатами, сознававшими, что война уже закончена, и надеявшимися снова увидеть свои дома. (Гарнизон Берлина, с учетом фольксштурма и отступивших сюда частей, насчитывал 300 тыс. бойцов, 250 танков, 3 тыс. орудий и минометов, сотни тысяч фаустпатронов (Архив МО. Ф. 233. Оп. 2317. Д. 90. Л. 68). – Ред.)

Берлин пал совсем не так, как воображал Гитлер, в стиле Вагнера, в огне славы. Он был удушен волной нервной усталости, разрушений и отчаяния (автор ошибается. И Сталинград, можно сказать, был подготовлен к обороне неважно. Но и в Сталинграде, и в Берлине немцы и русские сражались героически. Но мы немцев сломили – и на Волге, и здесь. Так что желаемая Гитлером «последняя битва богов» состоялась. – Ред.). Трупы, висевшие на улицах, были работой летучих судов военного трибунала в составе одного офицера, выносивших только смертные приговоры. Они ясно давали понять солдатам и гражданскому населению, чего те могли еще ожидать от своих правителей.