От Сталинграда до Берлина. Операции советских войск и вермахта. 1942-1945

Приказ фюрера застал Ф. Паулюса на зимних квартирах 6-й армии в Нижнечирской, за рекой Чир и вне замыкавшегося кольца окружения. Почти до полудня он находился на передовом командном пункте в Голубинской, расположенной на Дону в 25 км к северо-западу от Калача, до тех пор, пока в степи не показались советские танки, наступавшие на Калач с запада. Штаб XIV танкового корпуса переместился в Голубинскую и отсюда руководил действиями части сил 14-й и 16-й танковых дивизий, которые пытались вовлечь передовые танковые части русских в позиционный бой. Но эти попытки не увенчались успехом, и русские танки, не обращая внимания на немцев, с грохотом прошли дальше. Правда, русский 4-й танковый корпус несколько снизил темп наступления; находившийся западнее 26-й танковый корпус совсем не принимал участия в бою. Перед рассветом 22 ноября один из батальонов 26-го танкового корпуса смелым рейдом захватил мост через Дон в районе Калача и организовал его оборону. В то же утро Ф. Паулюс вылетел в окруженную группировку своих войск. С аэродрома Гумрак он по радио проинформировал Гитлера о том, что русские захватили Калач, и 6-я армия оказалась в окружении. Строго говоря, этот доклад был неверен. Немцы удерживали Калач до следующего дня. Только к вечеру 23 ноября зеленые опознавательные огни возвестили о том, что русский 4-й танковый корпус переправился через Дон и, пройдя еще 15 км, соединился в районе Советского с 4-м кавалерийским корпусом, тем самым замкнув кольцо окружения[87].

22 ноября в своем докладе Гитлеру Ф. Паулюс также отметил, что у него отсутствует линия фронта на южном фасе окруженной группировки, между Калачом и Карповкой. Поэтому он будет вынужден отвести назад XIV танковый корпус и использовать его дивизии для прикрытия образовавшейся бреши. При достаточном снабжении войск по воздуху после закрытия бреши (что представлялось сомнительным в связи с нехваткой горючего) Ф. Паулюс намеревался попытаться создать сплошной фронт обороны вокруг Сталинграда. Если же на юге не удастся создать сплошную линию обороны, единственным решением будет эвакуировать армию из Сталинграда, отвести войска с северного участка, собрать всю армию в кулак и организовать прорыв в юго-западном направлении для соединения с 4-й танковой армией. Командующий 6-й армией просил предоставить ему чрезвычайные полномочия для принятия в случае необходимости такого решения.

Безрезультатно прождав в течение всего дня 23 ноября ответа от Гитлера и поняв, что русские успели закрыть последний разрыв в кольце окружения, поставив там свои заслоны, Ф. Паулюс в ту ночь передал в ОКХ еще одну радиограмму, в которой сообщал, что при открытом южном участке фронта армия обречена на скорое уничтожение, если не будет предпринята попытка прорыва. В качестве первого шага он предлагал оголить северный участок фронта и перебросить оттуда войска на южный фланг с целью подготовить прорыв. Командующий 6-й армией вновь просил предоставить ему свободу действий, подкрепляя свою просьбу тем, что все пять командиров корпусов разделяют его оценку обстановки. В отдельном рапорте к просьбе Ф. Паулюса присоединился М. фон Вейхс. В течение ночи командир LI армейского корпуса генерал артиллерии Вальтер фон Зейдлиц-Курцбах, который считал, что прорыв необходим и что Гитлера следует поставить перед свершившимся фактом, начал отвод некоторых своих частей на северо-восточном участке кольца окружения. Это сразу же вызвало резкий протест Гитлера[88].

В. Зейдлиц, которому судьба уготовила уникальную роль среди всех немецких генералов, находившихся в Сталинградском котле, по своему характеру, импульсивному, темпераментному и деятельному, был полной противоположностью Ф. Паулюсу.

Фон Манштейн, который, как и Ф. Паулюс и М. фон Вейхс, направил свою оценку обстановки в ОКХ, не был так же категоричен, как его коллеги. Он согласился с тем, что прорыв является самым надежным способом решения проблемы и что попытка удержать занимаемые позиции чревата крайней опасностью. Однако Э. Манштейн не поддержал мнение о необходимости немедленного прорыва. Он полагал, что в начале декабря может начаться операция по деблокированию окруженной группировки – в случае если подойдут обещанные дополнительные силы. В то же время он отметил, что если не удастся собрать необходимые для деблокирования окруженных войск силы, 6-й армии все же придется пойти на прорыв.

Вскоре стало ясно, что Гитлер не обращает внимания на мнения, высказанные его подчиненными. 24 ноября он отдал приказ 6-й армии немного отойти назад на северо-западном и юго-западном участках и продолжать удерживать занятые позиции. Он пообещал снабжать 6-ю армию по воздуху[89].