От Второй мировой к холодной войне. Немыслимое

Корея служила для Японии главным источником угля, железной руды и других металлов. Сооружались новые рудники, развивалась транспортная система, появились военные заводы, гидроэлектростанции. Но этот промышленный подъем не приносил дохода местному населению: его заставляли больше работать за меньшую плату.

После начала полномасштабной войны с Китаем японцы создали при канцелярии генерал-губернатора Управление ресурсов, которое занялось переводом корейской экономики на военные рельсы, что означало еще более активное разграбление Кореи. В апреле 1938 года вышел закон «О всеобщей мобилизации во имя государства», легализовавший этот грабеж: так, крестьяне были обязаны продавать японским властям четко определенное количество сельскохозяйственной продукции по фиксированным крайне низким ценам. Начав с изъятия 40 % продукции, японцы постепенно довели эту пропорцию до 70 %.

Более миллиона корейцев были отправлены на тяжелые работы в Японию и на угольные шахты Южного Сахалина.

Усилилась японизация корейского населения, которому внушалась идея единства японской и корейской наций. С октября 1937 года во всех школах Кореи утро начиналось с коллективного произнесения Клятвы верноподданного Его Императорского Величества, где говорилось о готовности стойко переносить все тяготы и лишения ради блага Великой Японии. В 1938 году корейцам была дарована привилегия – служить в японской армии, где им доставалось еще больше, чем в обычной жизни. Тогда же в Корее было запрещено преподавание на корейском языке в школах, использование его в официальных учреждениях.

С 1940 года корейцев начали принуждать менять имена и фамилии на японские. Это вызвало серьезное недовольство и среди корейцев, и среди японцев. Корейцы принудительную смену имени рассматривали как отрыв от родовых корней и оскорбление предков. Японские националисты были возмущены тем, что корейцам, людям второго сорта, разрешили носить «благородные» японские имена и фамилии. Формально акция оказалась успешной – к 1940 году имена сменило уже около 85 % корейцев. Жили японские имена не долго и были забыты сразу после крушения оккупационного режима.

Другим инструментом японизации стало насаждение синтоистского культа, исповедование которого объявлялось обязательным для каждого жителя Кореи. Первое число каждого месяца считалось «патриотическим днем», когда корейцам предписывалось в обязательном порядке посещать синтоистские храмы.

Японские власти организовали также «подразделения несгибаемых» из корейских девушек и женщин в возрасте от 12 до 40 лет: более 200 тысяч сексуальных рабынь направили в японскую армию в качестве «женщин-успокоительниц» (по-корейски – ианфу) для ублажения японской солдатни.

Инициатором армейских борделей был японский генерал-лейтенант Ясудзи Окамура, который видел в создании «станций утешения» путь к снижению количества изнасилований на оккупированных территориях. Однако надежды не оправдались: за услуги «женщин для утешения» надо было платить, а многие солдаты предпочитали сэкономить. Японцы сознавали, что вовлечение женщин в проституцию, к тому же – насильственное, является делом недостойным. А потому, желая «сохранить лицо», при отступлении просто убивали всех ианфу (кроме японок), а «станции утешения» сжигали.

С 1942 года продолжительность рабочего дня для корейцев увеличилась до 11–12 часов, продовольствие распределялось по карточкам. Значительную часть зарплаты приходилось отдавать на покупку облигаций государственного займа, отказ от чего мог закончиться тюрьмой.

В мае 1942 года в Корее была введена всеобщая воинская повинность. Корейцам стали усиленно внушать, что американские дьяволы желали превратить их в рабов.

На Тегеранской конференции Сталин в беседе с Рузвельтом положительно отозвался о решениях Каирской конференции по Дальнему Востоку, отметив, что Корея должна обрести государственный суверенитет, а оккупированные Японией Маньчжурия, Формоза (Тайвань) и Пескадорские острова возвращены Китаю.

У США были свои виды на Корею. Рузвельт на специальном совещании по вопросам тихоокеанской войны 14 января 1944 года заявлял:

– Корейцы пока не в состоянии поддерживать порядок и управлять независимым правительством, поэтому мы их возьмем под опеку сроком до сорока лет.

Необходимость опеки обосновывалась и в специальном докладе исследовательской комиссии под руководством знаменитого историка цивилизаций Арнольда Тойнби, представленном в британский МИД и американский Госдепартамент в январе 1945 года. Там утверждалось, что корейцы не обладают политическим опытом в управлении современным государством и не способны выполнять административные функции. Поэтому для перехода к самоуправлению корейцам потребуется переходная фаза, коей и станет система международной опеки.

Похожий план Рузвельт озвучил Сталину на Ялтинской конференции: