От Второй мировой к холодной войне. Немыслимое

На следующий день после налета на Токио Объединенный комитет начальников штабов США утвердил 1 ноября как дату начала операции «Олимпик» – вторжения на Кюсю, самый южный из Японских островов.

26 мая японцы эвакуировали китайский город Наньин, потеряв прямую связь по суше с Индокитаем. Китайские солдаты быстро заняли этот город. 28 мая у берегов Окинавы японцы предприняли последнюю крупную воздушную атаку на американский флот. Крайне неудачную: они потеряли сотню самолетов, не потопив ни одного вражеского корабля.

Японская императорская армия на Окинаве сопротивлялась три месяца, и только 22 июня остров был завоеван. Бои за Окинаву обошлись американцам и английским силам поддержки в 50 тысяч убитых и раненых, то есть почти в треть от общей численности войск, принимавших участие в боях. Японцы потеряли на острове до 100 тысяч солдат и офицеров и вдвое больше мирных жителей.

Сражения за Окинаву наглядно показали, насколько сложной будет задача разгрома Японии. Объединенный комитет начальников штабов США, планируя завершение войны, исходил из необходимости высадки американских войск в составе не менее 5 млн человек, тогда как даже к августу 1945 года численность американских сухопутных войск на Тихом океане не превысила 1,8 млн солдат и офицеров. На английские силы большой надежды не было: летом 1945 года на Тихом океане действовали лишь британский флот и объединенные силы доминионов – Австралии и Новой Зеландии.

Завершение боевых действий планировалось на конец 1946 года. Заставить японцев капитулировать в более короткий срок можно было путем нанесения решающего поражения самой многочисленной и боеспособной группировке японских войск, дислоцированной в Китае, Маньчжоу-Го и в Корее. На это был способен только Советский Союз.

Несмотря на активизацию в Вашингтоне противников участия СССР в войне против Японии, опасавшихся коммунизации Азии, американские военные убеждали Трумэна, вступившего на пост президента, напомню, 12 апреля, в «безальтернативности сотрудничества с Советским Союзом в деле окончательного разгрома Японии».

Сам Трумэн напишет: «Я был обнадежен, узнав от Гопкинса, что Сталин подтвердил достигнутое в Ялте понимание относительно участия России в войне против Японии. Наши военные эксперты подсчитали, что вторжение в Японию обойдется потерей по меньшей мере пятисот тысяч американцев, даже если японские вооруженные силы в то время в Азии будут оставаться на материковой части Китая. Вступление России в войну против Японии было для нас чрезвычайно важно… Мы также знали, что чем ближе мы подходим к вражеским островам, тем решительнее и фанатичнее будет сопротивление. В японских вооруженных силах оставалось еще более четырех миллионов человек, которые должны были защищать главные Японские острова, Корею, Маньчжурию и Северный Китай. Японцы также создавали Национальную добровольческую армию у себя дома для защиты последнего редута… По мере того, как наши силы на Тихом океане продвигались вперед, неся тяжелые потери в живой силе, настоятельная необходимость привлечь Россию к войне становилась все более актуальной. Вступление России в войну означало бы спасение сотен тысяч американских солдат…

У нас не было никакой возможности ввести войска в Китай, чтобы изгнать японцев из материковой части Китая. Мы всегда надеялись на ввод в Маньчжурию достаточного количества русских вооруженных сил, чтобы вытеснить оттуда японцев. В настоящее время это был единственный путь».

При этом у Трумэна сложилось твердое убеждение: участие Советского Союза в войне с Японией имеет военно-стратегическое значение, но его роль после победы должна быть минимальной. А победа должна быть американской, сокрушительной и неизгладимой из памяти народов, как взятие Берлина советскими армиями. И здесь бомба была бы более чем кстати.

Поэтому одновременно в Госдепартаменте ломали голову над тем, как бы выхолостить ялтинские договоренности по Дальнему Востоку, как обезопасить Азиатско-Тихоокеанский регион от «советского проникновения»?

12 мая Госдеп представил свои предложения по всему комплексу восточноазиатских проблем военному и военно-морскому министерствам – Стимсону и Форрестолу. Суть их сводилась к тому, что прежде, чем начать выполнять Ялтинское соглашение, необходимо получить ряд гарантий от советского руководства. А именно, чтобы СССР использовал все свое влияние на китайских коммунистов, а те способствовали объединению Китая под властью Чан Кайши. Русские должны также безоговорочно поддержать Каирскую декларацию и поклясться вернуть Маньчжурию под юрисдикцию Китая. А прежде, чем США дадут окончательное согласие на переход к СССР Курильских островов, советское правительство должно предоставить на них особые права американцам «в целях развития там торговли».