От Второй мировой к холодной войне. Немыслимое

Мало кто так хорошо знал настроение и мысли Уинстона Черчилля, как его дочь Сара, ставшая вопреки сопротивлению отца актрисой. В ее воспоминаниях немало ценных наблюдений в отношении психологических – и не только – факторов возникновения холодной войны. «Не все понимали настроение и поведение Уинстона Черчилля в год окончания большой войны, – писала Сара Черчилль. – Казалось, можно расслабиться и радоваться, приложить все силы, чтобы восстановить разрушенное, разорванные войной связи, наконец, просто наслаждаться мирной жизнью вместо того, чтобы постоянно ждать новых ударов… А Уинстон Черчилль твердил о какой-то опасности, о каких-то проблемах, кроме восстановления разрушенного…

Отец не говорил об этом перед прессой или с трибуны, чтобы не унижать нашу нацию, но часто говорил дома. Быть на вторых ролях для Британии, столько лет довлевшей над миром, унизительно, и все же растущую роль Америки отец воспринимал спокойно, объективно признавая, что пострадавшая Англия не может тягаться с поднявшейся Америкой.

Куда больше Черчилля беспокоило другое. Англия не просто потеряла лидерство в мире, она потеряла его в Европе. Победив Германию, вдруг оказаться вторыми после России, да еще прихватившей пол-Европы и насаждающей там социализм… От этой России можно отгородиться только одним».

В 1998 году государственный архив Великобритании рассекретил документы, из которых явствует, что еще весной 1945-го Черчилль дал поручение военным подготовить конкретные предложения о том, как остановить русских в Европе. «Не прошло и недели после капитуляции Германии, как Черчилль созвал своих начальников штабов, – пишет известный британский историк Энтони Бивор. – Он поразил их вопросом: можно ли отбросить Красную армию назад, чтобы обеспечить „справедливость для Польши“?»

– Это наступление, – сказал Черчилль, – должно состояться 1 июля, до того, как военная мощь союзников на Западном фронте будет ослаблена демобилизацией и переброской соединений на Дальний Восток.

Скорее всего Бивор ошибался в дате, когда Черчилль поручил разработать план войны с СССР. Знаток вопроса О. А. Ржешевский справедливо замечает: «Время, когда премьер-министр дал поручение о разработке плана операции, не указано, но, учитывая сложность его подготовки, характер и объем самих документов, есть основания полагать, что задание премьер-министра было получено планировщиками не позднее апреля 1945 г.»

Черчилль поручил разработать планы войны с СССР, кодовое название операции – Unthinkable («Немыслимое»). Этот план, подготовленный Объединенным штабом планирования военного кабинета – Дж. Грэнтхемом, Дж. Томпсоном и У. Доусоном – датирован 22 мая 1945 года. Его подписали начальник Генерального штаба фельдмаршал Алан Брук, начальник штаба ВМС адмирал флота Эндрю Каннингем и начальник штаба ВВС маршал авиации Артур Теддер.

В нем сформулированы оценка обстановки, цели операции, привлекаемые силы, направления ударов западных союзников и вероятные результаты. Разработчики руководствовались следующими исходными установками, тоже достаточно немыслимыми:

– операция будет проводиться в условиях полной ее поддержки общественным мнением в Британской империи и в США и высокого морального духа англо-американских вооруженных сил;

– англо-американцы получат полную поддержку вооруженных сил эмигрантского правительства Польши и могут рассчитывать на использование людских резервов Германии и остатков ее промышленного потенциала;

– не следует рассчитывать на поддержку сил других союзных европейских стран, но учитывать возможность использования их территории;

– иметь в виду вероятность вступления России в союз с Японией;

– начало военных действий 1 июля 1945 года.

Цель операции – «принудить Россию подчиниться воле Соединенных Штатов и Британской империи», а более конкретно – «вытеснить Красную армию за пределы Польши».

Политические мотивы этой операции в документе не раскрывались. Но высказывалась мысль о том, что единственный способ достижения этой цели – тотальная война, для чего необходимо:

– оккупировать те районы внутренней России, лишившись которых эта страна утратит материальные возможности ведения войны и дальнейшего сопротивления;

– нанести такое решающее поражение русским вооруженным силам, которое лишит СССР возможности продолжать войну.

Свои расчеты британские планировщики связывали с достижением успеха в блицкриге, быстротечной войне, по итогам которой «Россия примет наши условия». Оценивая под этим углом зрения стратегическую обстановку, авторы плана справедливо считали наиболее грозным противником сухопутные силы Красной армии. Предполагали, что в качестве ответа Советский Союз мог оккупировать Хорватию, Грецию, Турцию, заблокировать черноморские проливы, исключив действия военно-морских сил западных стран в Черном море.