От Второй мировой к холодной войне. Немыслимое

– Вчера я был разочарован, когда ознакомился с Вашими предложениями по подготовке мирных договоров, – поменял тему Бирнс. – Несмотря на то что правительство США пошло навстречу в этом вопросе, этого нельзя сказать о советском правительстве.

– Советское правительство пошло навстречу пожеланиям правительства США, а правительство США не сделало ни шага для того, чтобы пойти навстречу нашим пожеланиям, – невозмутимо парировал Молотов.

– Но генералиссимус Сталин говорил о созыве одной конференции с приглашением на нее всех государств, вовлеченных в войну с европейскими государствами «оси».

– Генералиссимус Сталин говорил, что состав участников конференции будет определен в соответствии с их участием в войне.

– Американское правительство считает, что война была неделимой, – настаивал Бирнс.

– Тем не менее, – напомнил Молотов. – Норвегия не объявила войны Финляндии, Польша не объявила войны Румынии, а Голландия – Венгрии… И после прошлой мировой войны состав государств, подписавший мирные договоры с отдельными странами, был различным. Одни государства подписали Версальский договор с Германией, другие – мирный договор с Болгарией в Нейи, третьи – мирный договор с Венгрией в Трианоне.

Бирнс, который вряд ли слышал о подобных вещах, передал Молотову список предлагаемых участников мирной конференции. Он включал в себя «всех участников Объединенных наций, которые активно вели войну с задействованием значительных вооруженных сил против европейских членов „оси“». Их было 21. США, СССР, Англия, Франция, Китай, Австралия, Бельгия, Бразилия, Канада, Чехословакия, Эфиопия, Греция, Индия, Голландия, Новая Зеландия, Норвегия, Польша, Южно-Африканский Союз, Югославия, Белоруссия, Украина. Обсудить список представилась возможность на следующий день уже со Сталиным, вернувшимся в Москву из Сочи.

Заседания конференции 19 декабря прошли в форме двух кратких совещаний, минут по десять каждое.

В полдевятого вечера Сталин и Молотов принимали Бирнса и Гарримана. Госсекретарь передал послание от Трумэна, где говорилось: «Естественно, что, когда мы приступаем к решению наших общих проблем с различных отправных точек, мы должны с самого начала встретиться с некоторыми трудностями. Однако становится все более очевидным, что эти трудности принимают преувеличенные размеры в сознании наших народов и во многих отношениях задерживают прогресс, который мы оба желаем ускорить, в направлении мира и реконструкции…

Государственный Секретарь Бирнс и я постарались возможно больше пойти навстречу Вашим взглядам в отношении Союзного Совета для Японии, а также Дальневосточной Комиссии, и я искренне надеюсь, что Ваше Правительство примет предложения, которые ей сделали… Государственный Секретарь Бирнс и я также далеко пошли в стремлении удовлетворить Ваши пожелания в отношении будущей процедуры рассмотрения мирных договоров, и расхождение между нами теперь по этому вопросу невелико…

Скорое достижение договоренности между нами по вопросу о процедуре для выработки европейских мирных урегулирований, а также в отношении механизма для регулирования отношений союзников с Японией положит конец дальнейшему подрыву веры в способность великих держав работать совместно и вселит новую надежду всему миру, стремящемуся к миру.

Эта надежда также значительно укрепится, если Ваше Правительство присоединится к предложениям о создании комиссии, подчиненной Организации Объединенных Наций, для рассмотрения и представления рекомендаций по контролю над атомной энергией в интересах мира во всем мире».

Почти одновременно с этим Сталин получил от Трумэна поздравление с днем рождения, переданное через Центральный телеграф – оно не было включено в официальное советское издание «Переписки». Это дружественный жест – первый и последний такого рода для Трумэна – был призван почеркнуть желание увидеть обнадеживающий сдвиг в советско-американских отношениях.

– Президент так же, как и я, надеется, что в результате совещания в Москве имеющиеся между обеими странами разногласия будут улажены, – начал Бирнс. – Вопросы, которые обсуждались между странами, касаются скорее процедуры, чем существа дела. Интересы Советского Союза и США не сталкиваются. Правительство США исполнено искреннего желания жить в мире с Советским Союзом в интересах роста благосостояния народов обеих стран и в интересах помощи народам других стран.

– У Советского Союза такое же желание, – заметил Сталин.

– У правительства США есть одно затруднение, которого нет у Советского правительства. В США пресса бесконтрольна, и поэтому когда отдельные статьи, опубликованные в американской печати, перепечатываются в советской печати, возникают взаимные подозрения.

– Против этого ничего не поделаешь.

– Правительство США надеется, что советское правительство не допустит появления в печати ложной или неправильной информации о политике Соединенных Штатов.

– Советское правительство не будет допускать этого, – обещал Сталин.