В 1814 году Александр покинул Париж и желал посетить Англию. Он хотел, чтобы его сопровождала гвардия, удивительной выправкой которой он думал поразить англичан; он не предполагал, что для восхищения свободного народа нужны не дисциплинированные солдаты, а нечто другое. Его советники не умели или не осмеливались показать всю неуместность фантазии проделать в Великобритании процедуру военного смотра. А когда об этом сделали запрос английскому министерству, то лорд Кастлери ответил, хотя в самых умеренных и осторожных выражениях, что он не может разрешить высадки на английской лодке никакой вооруженной силы без парламентского билля.
Имей советники Александра побольше мужества, они могли бы избавить его от этой смешной роли.
Н. Тургенев
Дубина народной войны полнялась со всей своей грозной и величественной силой и, не спрашивая ничьих вкусов и правил… не разбирая ничего, поднималась, опускалась и гвоздила французов до тех пор, пока не погибло все нашествие.
Л. Н. Толстой
ИЗ ИТОГОВ ЗАГРАНИЧНЫХ ПОХОДОВ
***
После великих событий 1815 года и тогдашнего трактата Парижского, столь различного, и по началу и по последствиям, с трактатом, заключенным после Крымской войны, пришлось всем, как царям, так и всей численности служебной, воротиться восвояси; тот же исход предстоял и мне.
Не могу дать себе отчета, почему я не исполнил своего прежнего намерения исколесить все части света и решился возвратиться в Россию на служебное поприще.
Не буду говорить о бесцветном моем быте в общественном отношении, о жизни вахтпарадной, выходах и даже о частной жизни, просто скучной, тягостной. Зародыш сознания обязанностей гражданина сильно уже начал выказываться в моих мыслях и чувствах, причиной чего были народные события 1814 и 1815 гг., которых я был свидетелем, вселившие в меня, вместо слепого повиновения и отсутствия всякой самостоятельности, мысль, что гражданину свойственны обязанности отечественные, идущие, по крайней мере, наряду с верноподданническими.