Отечественная война 1812 года. Школьная хрестоматия (СИ)

Огромный город имел очень странный вид. С оружием в руках враги входили в столицу страны, и масса народа приветствовала их как освободителей. И это было в то время, когда слава французского имени наполняла весь мир! Правда, обстоятельства если и не совсем оправдывали помешательство французов, то многое в нем объясняли. Во-первых, — все слишком устали воевать, а во-вторых, —победители всячески старались заставить забыть о своей победе. Император Александр проявил в эту минуту истинное благородство, и едва ли в истории мы найдем другой пример столь великодушного победителя и столь честного человека.

Он более всего возбуждал энтузиазм парижан, других же государей они почти не замечали. При виде его все кричали: «Да здравствует император!» Однажды при этих криках в опере Александр ответить на приветствия заставил показаться императора Франца, но публика, чтобы не могло больше произойти ошибки, начала кричать: «Да здравствует император Александр!» Часто при всеобщем увлечении я с удовольствием слушал эти крики, но зато иногда они угнетали меня. Так, например, мне, с моими Геттингенскими воспоминаниями, при благоговении к истинным ученым, апостолам цивилизации, было мучительно присутствовать в одном заседании ученого общества (французского института) при чествовании Александра. Я полагаю, что талант литератора не может служить восхвалению победителя и что было бы гораздо лучше избежать этой профанации в храме Муз.

Однако общественное мнение, которое, по-видимому, выяснилось по отношению к Бурбонам, настойчиво требовало свободного представительного учреждения, Каждый день появлялись брошюры с этими требованиями, и Франция получила Хартию лишь потому, что ей не могли в этом отказать. Так из полного беспорядка французы сумели извлечь для себя политический порядок, который если и не был для них достаточным возмещением, то все же был драгоценным завоеванием для человеческого рода и цивилизации. Они просили и получили представительное правление, гарантировавшее им права и независимость, конституцию, которую они сумели сохранить и затем усовершенствовать, тогда как триумфаторы отправились по домам, чтобы покорно надеть на себя привычное ярмо.

Вероятно, в силу пословицы: «Одолжают только богатым» — многие приписывают Талейрану дарование Франции новой конституции, но я спрашиваю, удалось ли бы ему провозгласить Хартию, если бы общественное мнение отнеслось к ней равнодушно, а император Александр в 1814 году держался бы тех же взглядов, как 10 лет спустя?..