Отец городов русских. Настоящая столица Древней Руси.

Такова судьба нидинга — то есть труса. Что же до героев, павших на поле боя, то им открывается рай — царство Одина, Валгалла. Едва воин гибнет, как к нему на белом коне слетает пышная красавица — валькирия. Она подхватывает душу павшего и уносит ее прямехонько в Валгаллу. Там убитый оказывается на пиру Одина, и собравшиеся за столом приветствуют его криками и звоном щитов.

Сам бог Один восседает во главе стола; на его левом плече сидит вещий ворон, на правом плече — другой; у правого колена — ручной волк. По знаку Одина герою подают кубок вина; с первым же глотком он становится бессмертным и садится за общий стол. Всю ночь викинги едят и пьют, а с первым лучом света вещий ворон издает крик. С этим звуком сидящие слева от Одина бросаются на сидящих справа. Весь день рубятся они, как только могут, а с первой звездой волк начинает выть. Тут раны заживают, мертвецы поднимаются, и все опять садятся за пиршественный стол. И так вечно.

Что, не понравился рай? Ничем-то вам не угодишь…

Да! В этот рай, разумеется, не допускаются ни женщины, ни дети, умершие маленькими. Исчезают ли они без следа, или тоже обречены на том свете мучиться от холода в ужасной снежной пустыне, в хижинах из костей огромных змей — не знаю. Но что в Валгаллу их не пустят, — это точно. Вот собак и боевых коней в Валгаллу берут, и они радуются жизни вместе с хозяевами.

Интересно, викинги на том свете остаются мужчинами чисто физиологически? Если да — то любопытно, кто и как удовлетворяет их половые потребности и что именно от них рождается. Впрочем, об этих интереснейших подробностях скандинавский эпос — ни гу-гу. А жаль, было бы очень интересно.

Берсерки

Сейчас на Западе модны «викинговские» фильмы, — что-то вроде «ковбойских», но на материале не Нового Света — Америки, а Старого Света, Европы. Кое-что временами крутится и в России. В этих фильмах викинги спрыгивают со стен высотой в 20 метров, поднимают корабли с экипажем, взбираются на башни по секирам, которые метнули с невероятной силой и ловкостью… Их приключения так напоминают действия американского сверхчеловека-Бэтмена, что источник вдохновения сразу становится понятен — это, конечно же, Голливуд.

И разумеется, бесконечно романтические разбойники ничуть не больше похожие на исторических викингов, чем индейцы из вестернов — на реальных сиу и могауков.

Но так же неточны и представления о викингах как о примитивных грабителях. После Второй мировой войны «разоблачение» викингов стало идеей фикс для некоторых российских ученых и писателей — в дренге викингов им явственно мерещилась грозная поступь группы армий «Центр», атаки эсэсовцев, бомбежки Смоленска и Москвы. Прозрачных аналогий очень много хотя бы в книге В. Иванова — вплоть до попыток приписать викингам расовую теорию [77].

Но наивно считать норманнов средневековыми национал-социалистами, эдакими примитивными рационалистами: шли — чтобы грабить. И все. Нет… Все несравненно сложнее.

Находя в болотах клады времен викингов, ученые долгое время делали выводы: клады золотых и серебряных монет, драгоценных камней и золота оставляли на «черный день», закапывали между походами. Наверное, слишком многие викинги, оставив клад, просто не имели возможности его выкопать, потому что погибали на чужбине…

Постепенно ученые стали замечать — клады часто захоронены так, что их при всем желании нельзя извлечь при жизни хозяина. Да и какой смысл захоранивать клад, если его содержимого хватило бы на всю жизнь владельцу и осталось бы детям и внукам.

В сагах викинги достаточно откровенно объясняли, почему они делали такие клады: добыча для них вовсе не была только материальной ценностью. Боги послали добычу; тем самым они показали, что наделяют владельца добычи удачей, выделяют его из других людей. Для викинга было еще неизвестно, что важнее — потратить добытое или навеки сохранить его так, чтобы знак удачи викинга, его связи с богами навсегда остался с ним — так, чтобы никто и никогда не смог отнять.

Даже для гораздо более поздних и цивилизованных времен, для Средневековья Франции XI–XIII веков ученые приходили к выводу — феодал дарил сокровища не просто как дорогие и ценные вещи, но как знак его собственной удачи, мистического превосходства. Дарились знаки этой удачи, разделялось мистическое могущество [45. С. 20–27]. Так священник не просто кормит прихожан хлебушком и поит вином, а совершает великое Таинство.

… Какое же здесь тупое стяжательство? Тут сложнейшая система ценностей, очень далекая и от современной, и от системы ценностей Века Рационализма — XVIII и XIX столетий.

Среди викингов огромным уважением пользовались люди, которых называли берсерками, или берсеркидерами. Эти викинги опьянялись самым фактом боя, а чтобы опьяняться повернее, пили пиво в невероятных количествах, жевали мухоморы.