Откровения акушерки. Тайны родильного отделения

В этот момент малышка выскользнула в бассейн, и я подхватила ее на руки. Она была в прекрасном состоянии, и это стало огромным облегчением, потому что я не понимала, что с ней происходит. Некоторые люди беспокоятся о родах в бассейне, так как думают, что новорожденный может утонуть, но этого не случится, потому что никаких изменений для ребенка не происходит. Ребенок уже находится в жидкости в утробе матери, поэтому, путешествуя из воды в воду, он не делает первого вздоха, пока его не вытащат. Вы просто выуживаете его – маленький носик дергается, рот открывается, и ребенок заходится криком, впервые наполняя крошечные легкие воздухом.

Маленькая девочка издала первый икающий крик. Ники была в восторге. Роды получились именно такими, как она хотела: тихими, домашними и интимными. Она вылезла из бассейна, завернулась в махровый халат и села на новый диван, баюкая новорожденного ребенка и улыбаясь от уха до уха. Потом она кивнула Грэму:

– Хорошо, думаю, пришло время для чая и роллов с беконом. Да?

Грэм приготовил нам всем перекусить, и мы сидели в их уютной гостиной. А лучи послеполуденного солнца струились сквозь большие окна, пока Ники кормила грудью ребенка, роняя крошки на его идеальную маленькую головку. Это было замечательно.

* * *

Конечно, все может пойти не так, как надо. Нужно быть готовым к неожиданностям во время родов. Должна признать, что даже при том, что я могу сохранять спокойствие в чрезвычайных ситуациях, были моменты, когда я чувствовала себя кроликом, застигнутым светом приближающихся фар. В последний год обучения мне поручили присматривать за прекрасной женщиной по имени Тэсс. Это были первые роды с низким риском, и она хорошо справлялась только с энтоноксом в течение нескольких часов. Но затем, в переходной стадии, боль начала овладевать ею. Пациентка умоляла дать ей еще немного обезболивающего и, хотя категорически возражала против эпидуральной анестезии, была счастлива сделать укол диаморфина. После того как Тэсс дали обезболивающее, она расслабилась, и я позволила ей немного вздремнуть, прежде чем придет время переместиться в родильную палату. Тэсс лежала на кровати с закрытыми глазами и спала, как мне показалось, бормоча что-то невнятное. Мы вкатили ее через двойные двери в палату, но теперь ей самой нужно было слезть с каталки и лечь на койку, и я сказала:

– Давайте переместим вас на эту кровать.

Ничего. Я повторила:

– Тэсс? Ну же, просыпайтесь. Просыпайтесь, просыпайтесь! Ну же, Тэсс, давайте! Тэсс? Тэсс?

Ничего. Женщина совершенно не реагировала.

Роженицы никогда не спят крепко – это просто невозможно из-за ярких телесных ощущений.

Теперь партнер попытался разбудить Тэсс – он тряс ее за плечо и почти кричал ей в ухо, но она не отвечала. Я начала паниковать и быстро проверила показатели: артериальное давление, сердце, дыхательные пути – все было в порядке, что странно. Диаморфин угнетает дыхательный центр, поэтому, если бы происходящее было реакцией на препарат, можно было предположить, что он повлиял на дыхание пациентки, но все было в норме. Вот только мы не смогли ее разбудить. Это определенно было ненормально, потому что роженицы не спят глубоко: это просто невозможно, когда тело выталкивает что-то размером с арбуз через чрезвычайно чувствительное отверстие размером с лимон. Обычно подобное будит довольно резко! Тэсс явно не спала, она была без сознания. Я вышла из палаты в оцепенении и объявила людям в коридоре:

– Кажется, наша пациентка без сознания.

О чем я только думала! Я должна была нажать кнопку экстренного вызова. Она существовала как раз для таких случаев. Но я была так занята, стараясь сохранять спокойствие и не слишком остро реагировать, что не смогла сделать единственную вещь, которая бы настроила команду правильным образом. Из-за путаницы с показателями я не была полностью уверена, что это была чрезвычайная ситуация. К счастью, мое маленькое объявление возымело нужный эффект.

– Без сознания? – спросила акушерка за столом.

– Да, – ответила я. – Я… э… думаю, это реакция на диаморфин.

Вся команда бросилась на помощь. Они быстро ввели наркан, препарат, который блокирует диаморфин, и это очень быстро привело пациентку в чувство. Тэсс сразу же проснулась и огляделась вокруг, почти как в фильме «Криминальное чтиво», где Ума Турман получает порцию адреналина и пугается всех людей в комнате. Мы перенесли ее на другую кровать, но теперь, когда эффект диаморфина был отменен нарканом, она не получала никакого облегчения боли, и, поскольку матка все еще сокращалась, женщина попала в сущий ад. Мы пытались объяснить ей, что случилось, но она была вне себя:

– О боже, с ребенком все в порядке? Все нормально? – постоянно спрашивала она.

Ее успокоили. И поскольку диаморфин больше не действовал, Тэсс согласилась на эпидуральную анестезию, как только легла.