Откровения акушерки. Тайны родильного отделения

– Я просто не знаю, как у меня может быть ребенок, – повторяла Салли, когда я навестила ее в палате. Она все еще находилась в состоянии шока – ни в малейшей степени не эмоционального, просто была растерянной и недоверчивой. Я придвинула стул к ее кровати и спросила, что она имеет в виду.

– Я никогда не занималась с ним сексом, – ответила девушка. – Я же сказала, я – девственница.

– С кем? – я осторожно прощупывала почву.

– С Джоном, моим парнем. Я встретила его в магазине, в магазине Sue Ryder.

Процесс продвигался медленно, но я постепенно добралась до сути странной истории Салли. Она объяснила, что два дня в неделю работает волонтером в местном благотворительном магазине, и Джон был постоянным клиентом, который, казалось, уделял ей особое внимание. Когда он пригласил ее на свидание, Салли с готовностью согласилась, хотя и заметила, что в свои пятьдесят пять лет он был намного старше ее.

– Все было так мило, – сказала девушка. – Он водил меня в кафе в парке, в кинотеатр и в торговый центр Гала-Бинго. Мне нравится Бинго.

Салли призналась, что Джон пару раз заходил в гости, но они только целовались и «занимались другими сексуальными вещами». Но она была абсолютно непреклонна: они никогда не спали вместе. Все это было очень непонятно. На мой взгляд, находились только три возможных объяснения. Во-первых, Салли не знала, что такое секс на самом деле. Во-вторых, она согласилась на секс, а затем забыла или выбросила этот инцидент из головы. Или, в‑третьих, более зловещее объяснение состояло в том, что она говорила правду, а Джон накачал ее наркотиками и изнасиловал. В любом случае Салли оставалась уязвимым человеком в очень сложной ситуации.

– Вы все еще встречаетесь с Джоном? – спросила я. – Он все еще ваш парень?

– Нет! – яростно ответила она. – Только не это! Он мне больше не нравится. Он ненормальный.

Теперь все приняло еще более мрачный оборот. Салли замолчала и больше ничего не говорила, но ее бабушка объяснила, что за день до выкидыша Джон был разоблачен группой бдительных охотников за педофилами. Они создали фальшивый профиль двенадцатилетней девочки, с которой Джон общался в онлайн-чате. Договорились встретиться, но когда Джон пошел на встречу с «ней» в местный парк, группа столкнулась с ним, снимая все на камеру и транслируя в прямом эфире в социальных сетях. Запись передали полиции, позже Джона арестовали и обвинили в домогательстве к несовершеннолетней. Это полицейские позвонили Салли и сообщили ей об аресте Джона. По словам бабушки, девушка тогда потеряла голову, плакала, кричала и очень расстроилась. Через несколько часов у нее началось кровотечение. Это заставило меня задуматься, не вызван ли выкидыш физическим шоком от разоблачения Джона. Мы передали имевшуюся информацию в социальную службу, которая приехала навестить Салли и ее бабушку в больнице, а позже в тот же день прибыла полиция, чтобы взять показания.

Я одела ребенка Салли и положила его в холодильную кроватку в углу палаты. Поначалу пациентка не очень-то интересовалась им, как будто его там и не было. Но время от времени ее взгляд устремлялся на кроватку, любопытство брало верх, и Салли спрашивала, нельзя ли взглянуть на младенца.

– Конечно, можно, – отвечала я. – Он же ваш ребенок.

Девушка сказала, что, поскольку не знала о беременности, ей не было грустно, что ребенок умер.

Она торжественно кивала, вставала с кровати и подходила к кроватке и стояла там несколько минут, просто глядя вниз, хмурясь и кусая ногти. Было похоже, что девушка никак не могла поверить, что это ее дитя. Потом Салли возвращалась и молча садилась на кровать. Через час она снова спрашивала: «Можно мне взглянуть на него?»

На следующий день акушерка, специализирующаяся на работе с родителями, потерявшими ребенка, пошла поговорить с Салли и ее бабушкой о консультациях. Салли ответила, что все понимает, но не хочет обращаться к психологу, поблагодарила и сказала, что, поскольку она не знала о беременности, ей не было грустно, что ребенок умер. Я полагаю, что даже через день или два все это казалось ей слишком нереальным, чтобы она могла принять случившееся. По словам пациентки, она буквально пережила непорочное зачатие. Вместе Салли и ее бабушка решили устроить кремацию в больнице – самые простые похороны. Кроме того, они были бесплатными, и единственное, за что требовалось платить, – цветы, если они были нужны, чего Салли не хотела. Она также не пожелала дать имя ребенку, поэтому больница выдала картонный гроб, украшенный одним словом: «Младенец». Через два дня девушка и ее бабушка уехали из больницы, а Салли твердо решила никогда больше не встречаться с пожилыми мужчинами.

* * *