Отпуск по ранению

Воспоминания о Ржеве если и не отошли совсем, то стали как-то бледней, и – что самое главное – все страшное, тяжелое как-то смазалось в его памяти. И еще – очень важное – те трагические вопросы: зачем? почему? для чего? как могло так случиться? – которые мучили его на передовой, если и не получили полного ответа, то ощущение напрасности их безуспешных наступлений покинуло его. Читая постоянно сводки Информбюро, он видел войну шире, чем виделась она ему из своего окопа подо Ржевом. Ему стала яснее взаимосвязь всех фронтов, и он стал понимать значение боев на Калининском, которые связывали немцев и не давали им возможности перебрасывать войска на другие участки, на юг, на котором сейчас идут жестокие сражения.

Но угрозу Москве Володька видел все-таки с Ржева. Не зря немцы так отчаянно удерживали его в своих руках, не боясь даже, что мы сможем окружить город и срезать этот ржевский выступ.

* * *

В этот день Володька подходил к Тониному дому в одиннадцатом часу, позже, чем обычно, и думал, что она уже ждет его у двери. Но дверь оказалась закрытой, и Володька долго звонил, прежде чем Тоня открыла дверь. Лицо ее было заспанно, но радостно.

– Володька! – бросилась она к нему. – Сейчас мы поедем к твоей матери.

– Зачем? – недоуменно спросил Володька.

– Надо же нам познакомиться…

– Но почему так вдруг… сейчас?

– Потому! – Она чмокнула его в щеку. – Посиди немного, я переоденусь и приведу себя в порядок… Я почти не спала ночь…

– Почему?

– Много будешь знать – скоро состаришься. Я быстро… – И убежала в свою комнату.

Володька присел, закурил… Оглядел комнату. Никаких изменений не обнаружил, но что-то показалось ему в ней не так, и, когда увидел на столе серебряный портсигар с золотой монограммой, догадался – приехал, видимо, Тонин отец… Но почему Тоня решила ехать сейчас к его матери – не понимал.

– Я готова. Поехали, лейтенант Володька! – Тоня вышла из своей комнаты приодетая и похорошевшая.

– Приехал твой отец? – спросил он.

– Как ты догадался?

– Вот. – Он показал на портсигар.

– Да, приехал… ночью. Сейчас он поехал в наркомат. Вечером я тебя познакомлю. Если он сразу же не уедет обратно. Ну, пошли…

Тоня дала ему в руку довольно увесистую сумку, и они стали спускаться по лестнице…

– Как я выгляжу? – спросила Тоня перед Володькиным парадным.

– Прекрасно.

– Я должна понравиться твоей маме, – заявила она уверенно.

– Не сомневаюсь… Но я все-таки не понимаю, почему тебе именно сегодня приспичило с ней знакомиться?

– Глупенький… – Она погладила его по щеке.

Володька открыл ключом дверь, и Тоня смело затопала каблучками своих туфель по коридору. Только перед дверью комнаты на секунду приостановилась.

– Мама, вот и пришла к нам Тоня, – сказал Володька, пропуская Тоню вперед.

– Да, это я, – чересчур решительно сказала Тоня.

Мать поднялась из-за стола, улыбнулась и пошла навстречу ей, протягивая руку:

– Очень рада… Наконец-то…

– Я давно собиралась к вам, но… мне было неудобно… Володя все время пропадал у меня, и вы, наверное…

– Проходите, Тоня, – перебила мать.

– Но вы… вы сейчас меня за все простите. Володя, вот тебе письмо, прочти вслух. – Тоня прошла в комнату и села на диван. Вид у нее был какой-то победоносный. – И может быть, даже полюбите, – добавила она.

– Что за письмо? – спросил Володька.

– Ты читай, читай, – нетерпеливо махнула Тоня рукой.

Володька распечатал конверт и начал читать:

– «Лейтенант Володя, к сожалению, не буду иметь времени с Вами встретиться – день буду в наркомате, вечером уеду на фронт. Тоня рассказала мне о Вас, однако хочется узнать Вас получше. Поэтому предлагаю Вам подумать – не продолжить ли Вам дальнейшую службу во вверенной мне части? Должен предупредить Вас – служить Вы будете в боевой части, находящейся на боевых позициях, и никаких поблажек с моей стороны не ждите. Но дочь говорила: ей будет спокойней, если мы будем вместе. Скоро в Москве будет мой начштаба, который сможет подготовить соответствующие документы. Очевидно, особых трудностей это не представит. До скорого свидания, если Вы примете мое предложение…»

Володька задумался.

– Ну, что, говорила я, что не пущу тебя больше под этот Ржев! – ликующе воскликнула Тоня.

– И долго ты уговаривала своего отца? – спросил он.

– Я не уговаривала! Я рассказала ему все. Все, все! И он понял, что я и вправду не могу без тебя!

– Что ты решишь? – напряженно спросила мать.