Отпусти своего демона

– Угу. С праздничным шприцем в руках.

Они рассмеялись. Не веселилась только Гретхен. Джек поспешил исправить это недоразумение. Аккуратно снял с нее кофточку, стянул вниз бретельки бюстгальтера. Она позволила уложить себя, и когда он приник губами к ее губам, ответила на поцелуй. Джек моментально возбудился. Когда его затылок сжала крепкая мужская ладонь, он и не подумал противиться.

* * *

Снег падал медленно. Крупные хлопья лениво опускались на город, накрывая улицы, дома, деревья и скамейки мягким ватным одеялом. Кравцов сидел за рулем собственной машины и отстраненно взирал на белую пелену за окном. Он знал, что пройдет пять-шесть часов, и усталая заторможенность сменится раздражительностью и депрессией, знаменуя начало ломки. Организм начнет требовать наркотик, и мозг станет агрессивно генерировать идеи, как его отыскать. На этом этапе здравомыслие полностью выключится, а значит, нужно действовать немедленно. Но как заставить себя пошевелить пальцем, если реальность ему совершенно безразлична?

Чтобы хоть как-то встряхнуться, Иван вынудил себя воспроизвести в памяти минувшие события. Вяло, неохотно перед глазами поплыла череда обрывочных образов. Они были робкими и нечеткими, как отражение на поверхности озера. Громкий выдох, слабое движение могли уничтожить их подобно брошенному в воду камню. Несколько раз так и случалось, и Джеку приходилось начинать все заново, медленно вытаскивая наружу тяжеловесные, болезненные воспоминания.

Он постарался прикинуть, сколько дней его продержали взаперти, но потерпел неудачу. Во-первых, он никак не мог вспомнить, когда конкретно все началось. А во-вторых, не знал, какое сегодня число. Телефон у него отобрали, а включить радио он не догадался.

В горле неприятно першило. Джек сорвался на долгий надсадный кашель, едва не выплевав собственные легкие. Когда приступ закончился, он в изнеможении откинул голову назад, упершись затылком в спинку водительского кресла. Назойливая мысль о необходимости что-то предпринять не позволила ему отключиться, однако энергии для размышлений совсем не осталось.

«Так нельзя, так нельзя», – уговаривал себя Джек и тут же забывал, что именно нельзя и почему. Он словно запутался в липкой паутине и беспомощно барахтался в ней, увязая все крепче и крепче. Он всегда считал себя волевым человеком. Но сейчас не существовало воли, способной сдвинуть его с места.

«Ты должен выйти из машины, – упрямо повторил Кравцов. – Остановить прохожего, попросить помощи…»

Снег падал на лобовое стекло, таял и стекал вниз. Джеку захотелось выключить двигатель – только чтобы не видеть широкие влажные дорожки, которые оставляли капли. Он не смог заставить себя вытянуть руку и повернуть ключ в замке зажигания.

С каждой минутой усталость усиливалась.

Собрав остатки воли, Иван резко открыл дверцу и буквально вывалился наружу. Он разогнулся на нетвердых ногах и, чтобы не упасть, поспешно оперся о машину. На улице было тепло, а может, ему это только чудилось. Джек задрал лицо вверх, позволяя снежинкам беспрепятственно облепить лоб, щеки, подбородок. «Падал теплый снег, она включила свет, он закрыл гараж, падал теплый снег», – закрутилась в голове строчка из старой песни «Наутилиус Помпилиуса».

Вокруг не было ни души.

Сделав укол, Стефан усадил Кравцова в машину и повез в Мюнхен. Иван слабо помнил дорогу. Когда он очнулся, обнаружил, что сидит на месте водителя в припаркованном у тротуара автомобиле. Окружающий пейзаж он не узнавал. Это была какая-то пустынная улочка, каких в Мюнхене немало. Справа простирался парк или огромный сквер, а слева, на приличном расстоянии от дороги, располагались частные одноэтажные домики, наполовину скрытые заснеженными кустарниками и заборами.

Иван сделал осторожный шаг, затем второй и неуверенно пошел по дороге, надеясь хоть кого-нибудь встретить. Через минуту ему показалось, что прошло уже полчаса. Он остановился и в отчаянии огляделся. Что за глушь? Может, это и не Мюнхен вовсе? Наверное, надо постучать в один из домов. Джек повернул к тротуару, но тут же замер на месте. Ехавшая по дороге машина затормозила, и обрюзгшее озабоченное мужское лицо выглянуло из окошка.

– С вами все в порядке?

Кравцов перевел взгляд на незнакомца и долго изучал его одутловатую физиономию. Течение времени замедлилось, почти остановилось. Любое движение причиняло дискомфорт и утомляло. Собрав последние силы, Джек пробормотал:

– Могу я воспользоваться вашим телефоном?

– Но с вами все в порядке? – в замешательстве повторил мужчина.

– Мне нужен телефон, чтобы позвонить, – по возможности внятно ответил Иван. Незнакомец помолчал, прикидывая, можно ли ему доверять, но все-таки протянул мобильный.

Иван уставился на дисплей и понял, что позабыл номер отца.

Немец напряженно наблюдал за странным пешеходом, застывшим посреди дороги с телефоном в руках. Он уже сожалел, что остановился и предложил помощь.