Оззи. Автобиография без цензуры

Если вы не видели эту обложку — «Born Again» стал третьим альбомом Black Sabbath после моего ухода, — то там изображен выкидыш демона с клыками и когтями. Невероятно, как можно такое сказать!

С одной стороны, участвовать в концерте «Live Aid» было здорово: он проходил ради хорошего дела, и никто другой не может исполнять старые песни Black Sabbath так, как это делаем мы с Тони, Гизером и Биллом. Но, с другой стороны, всё было немного неловко. Начнем с того, что я всё еще был ужасно жирным — на видео тех лет я выгляжу как небольшая планета. Кроме того, за шесть лет после ухода из группы я стал знаменитостью в Америке, а Black Sabbath двигались совершенно в другом направлении. Так что я пользовался преимуществами, о которых не просил. Дело в глупых мелочах: например, я получил куртку с логотипом «Live Aid», а они нет. Но всё равно мне было неловко. И нельзя сказать, чтобы я справился с ситуацией с большим изяществом, потому что мое коксовое рок-звездное эго вышло из-под контроля. В глубине души мне хотелось сказать им: «Вы меня уволили, и вы мне не нужны, так что идите к черту». Сейчас я только и думаю, почему я так себя вел? Почему мне обязательно надо было быть таким придурком?

Зато сам концерт прошел достаточно гладко. Мы заселились в отель, встретились на саундчеке, пробежались по песням, вышли на сцену, исполнили, что требовалось, и разбежались.

Что до иска Дона Ардена, то он не особенно кого-то удивил. «Jet Records» серьезно пострадали от нашего ухода. И многое другое у Дона тоже не складывалось. Например, примерно в это же время Дэвид, брат Шерон, оказался в английском суде якобы за похищение, шантаж и избиение бухгалтера по имени Харшед Патель. Это была очень неприятная история. Что бы Дэвид там ни натворил, его приговорили к двум годам в Уондсуэрте, но в итоге он отсидел несколько месяцев. К концу срока его перевели в тюрьму Форд Оупен.

Но потом к суду привлекли уже Дона, который по-прежнему жил в доме Говарда Хьюза на вершине каньона Бенедикт. В конце концов Дон понял, что его выдадут английскому правосудию, так что вернулся сам, чтобы предстать перед судом. А потом нанял лучших юристов в Лондоне и ему все сошло с рук.

♦ ♦ ♦

Через несколько месяцев после концерта «Live Aid», 8 ноября 1985 года, родился Джек. Я был слишком пьян и помню не много, потому что всё время торчал в пабе напротив больницы, но помню, что Шерон хотела сделать ему обрезание. Я не стал спорить. Забавно, что мама сделала мне обрезание, хотя и была католичкой. Больше никому из моих братьев не сделала, только мне. Помню, как спросил маму, какого хрена она тогда думала, а она ответила: «Ой, это было модно». Я не мог поверить своим ушам. «Было модно отрезать мне член!» — помню, кричал я на нее.

Но, должен признаться, так гигиеничнее. А так как Джек отчасти еврей — как внук Дона Ардена, которого на самом деле звали Гарри Леви, — казалось, что это правильное решение.

Самое удивительное, что Джек — наш третий ребенок за три года. Мы этого не планировали. Просто так случалось. Каждый раз, когда я приезжал с гастролей, мы проводили время с Шерон, как это всегда и бывает, потом одно за другое, а через девять месяцев Шерон уже рожает очередного маленького Осборна.

Это было безумие, потому что я в это время ездил по миру в образе Князя Тьмы, и при этом у меня на буксире было трое малышей, а они немного не сочетаются с этим образом. Несколько лет большую часть времени между концертами я в панике искал любимую игрушку Джека, которая его успокаивала, — маленького желтого мишку по имени Бэйби. Джек, на хрен, сходил с ума, если не мог обнять и пожевать своего Бэйби. Но мы так много ездили, что всё время забывали его где-нибудь. Я стал одержим этим чертовым медведем. Я уходил со сцены после концерта «Diary of a Madman» и первым делом спрашивал: «Где Бэйби? Кто-нибудь видел Бэйби? Проверьте, что мы не потеряли Бэйби».

Не один раз нам приходилось отправлять свой частный самолет через пол-Америки, чтобы привезти Бэйби из отеля, где мы были вчера. Мы выбрасывали двадцать штук на одно только топливо, чтобы спасти Бэйби. И не думайте, что мы не пытались просто купить Джеку чертову новую игрушку. Он был слишком умен — другие игрушки его не устраивали. Ты покупаешь игрушку, точь-в-точь такую же, как Бэйби, но Джек только взглянет на нее, швырнет в тебя и будет орать и плакать, пока не получит обратно своего настоящего Бэйби. И конечно, со временем Бэйби пережил несколько серьезных операций после того, как его пробовала сожрать собака Шерон, так что его невозможно было не узнать.

Сколько бы я ни пил и сколько бы времени ни отсутствовал, я обожал быть папой. Так весело наблюдать, как эти маленькие человечки, которым ты дал жизнь, развиваются и растут. Шерон тоже очень нравилось быть мамой. Но в какой-то момент и ей хватило. Когда родился Джек, она сказала мне: «Оззи, не подходи ко мне после следующих гастролей. У меня такое ощущение, что я беременна всю жизнь и я так больше не могу».