Оззи. Автобиография без цензуры

И подумал: точно, вот оно! Я просто пил неправильно. Должно быть, от этого у меня каждый раз ужасное похмелье. Мне нужно научиться пить, как Джеймс Бонд!

— Как называется это место? — спросил я.

— Центр Бетти Форд. Слышал о нем?

— Не-а.

— Он только недавно открылся, а управляет им жена бывшего президента. Думаю, ты хорошо проведешь там время.

— Звучит волшебно, — сказал я. — Запиши меня.

— Вообще-то я тебя уже записала на неделю после рождения ребенка, — ответила Шерон.

Келли родилась 28 октября 1984 года. Это был богатый событиями день рождения. По какой-то безумной причине Шерон решила, что ей не нужна анестезия. Но потом, как только начались схватки, она закричала: «Я передумала! Ведите анестезиолога!» Поверьте, если Шерон такое сказала, значит, ей было чертовски больно, потому что боль она переносить умеет. И уж абсолютно точно она может вынести гораздо больше, чем я. Но медсестра этого не поняла и сказала: «Миссис Осборн, вы ведь понимаете, что женщины в странах третьего мира всегда рожают без анестезии?» Это была большая ошибка. Шерон села на кровати и заорала: «ПОСЛУШАЙ, ТЫ, ДЕБИЛКА, МЫ НЕ В ГРЕБАНОЙ СТРАНЕ ТРЕТЬЕГО МИРА, ТАК ЧТО ТАЩИ ХРЕНОВА АНЕСТЕЗИОЛОГА!»

Через час на свет появилась Келли, которая уже тогда истошно кричала, и с тех пор кричит, не останавливаясь, благослови ее Бог. Она вся в своего старика, наша Келли. Думаю, именно поэтому я всегда так старался ее защищать. Конечно, было нелегко оставить мою прекрасную маленькую девочку с Шерон и медсестрами всего через несколько часов после ее рождения, но в то же время я знал, что нужно что-то делать с моим пьянством. Если повезет, подумал я, то вернусь домой из Палм-Спрингс другим человеком. На следующее утро я сел в самолет, выдул три бутылки шампанского в первом классе, через двенадцать часов приземлился в аэропорту Лос-Анджелеса, меня вырвало, я снюхал несколько дорожек кокаина, а потом отрубился в лимузине, который вез меня в Центр Бетти Форд. Надеюсь, что там можно отдохнуть, подумал я, потому что я так устал.

До этого я никогда не слышал о реабилитационных центрах. И уж точно не знал, что Бетти Форд — жена президента Джеральда Форда — сама была алкоголичкой. В турне я нечасто смотрел телевизор и листал газеты, так что знать не знал, какая это серьезная клиника и что пресса называет ее «Лагерем Бетти». В моем воображении это был прекрасный отель-оазис посреди Калифорнийской пустыни с мерцающим бассейном во дворе, полем для гольфа, толпами девушек в бикини и парней в стиле Хью Хефнера в свободных бархатных жакетах и галстуках-бабочках, которые сидят за баром у бассейна, где какая-нибудь дама среднего возраста голосом Барбары Вудхаус говорит: «Итак, джентльмены, повторяйте за мной: берете оливку, окунаете ее в мартини, берете бокал пальцами вот так. Правильно, хорошо, хорошо. Потом делаете глоток, считаете до трех и делаете еще один. Медленно, не торопитесь».

Это будет лучший отпуск в моей жизни, говорил я себе.

Но, когда я туда приехал, оказалось, что это скорее больница, чем отель. Кстати, территория была просто потрясающая: свежеполитые газоны, высокие пальмы и всюду искусственные водоемы, а на заднем фоне огромные коричневые инопланетные горы.

Я захожу, и меня встречает сама Бетти. Она оказалась совсем крошечная. Водолазка, пышная прическа. И не так уж много чувства юмора, как кажется с первого взгляда.

— Здравствуйте, мистер Осборн, — говорит она. — Я миссис Форд. Я разговаривала с вашей женой Шерон несколько дней назад.

— Послушайте, Бетти, ничего, если я зарегистрируюсь попозже? — говорю я. — Мне надо горло промочить. Ужасный перелет. Где бар?

— Простите?

— Бар. Он должен быть где-то здесь.

— Вы ведь знаете, где находитесь, мистер Осборн?

— Э… да?

— Тогда вы, наверное, знаете, что у нас… нет бара.

— Тогда как вы учите людей правильно пить?

— Мистер Осборн, кажется, ваша жена слегка ввела вас в заблуждение. Здесь мы не учим людей правильно пить.

— Разве?

— Мы учим их не пить.

— А… Может, мне тогда лучше в какое-то другое место.

— Боюсь, что это невозможно, мистер Осборн. Ваша жена… Как бы это сказать? Она очень настаивала.