Оззи. Автобиография без цензуры

И она, черт побери, не шутила. Уэлдерс Хаус расположен дальше от пабов, чем любой другой дом в Англии. Я сильно злился на Шерон за это и полгода с ней не разговаривал, потому что дом был в ужасном состоянии. Слово «ветхий» — слишком мягкое для его описания, и нам пришлось целый год снимать дом в Джерардс Кросс, пока новый не отремонтируют. Даже сейчас он не кажется мне и вполовину таким красивым, каким был Бил Хаус. Но внутри дом великолепен. Оказывается, его построил викторианский премьер-министр Бенджамин Дизраэли в качестве свадебного подарка для своей дочери. Во время Второй мировой войны дом служил реабилитационным пунктом для армейских офицеров, а когда его отыскала Шерон, он принадлежал одному из парней, что работали над спецэффектами фильма «Звездные войны».

В конце концов, я простил Шерон, потому что, когда мы въехали, дом оказался просто волшебным. В то лето выдалась идеальная погода, и вдруг у меня появилось столько земли — сто гектаров, — где я мог целыми днями гонять на квадроциклах и ни о чем не беспокоиться. Мое здоровье резко улучшилось. Я даже перестал волноваться о рассеянном склерозе и болезни Паркинсона. Я решил: ну, заболею, значит, заболею. Но как только я почувствовал себя лучше, мне стало скучно. Безумно скучно. Я начал думать о своем отце — о том, как он досрочно вышел на пенсию и оказался в больнице, как только закончил возделывать сад. Стал думать о счетах за ремонт, о зарплатах сотрудников управляющей компании и о том, что деньги на работу всей компании поступают из моих сбережений. И тогда я задумался, как я могу выйти на пенсию в сорок шесть лет? Я же не работал ни на кого, кроме себя.

И моя работа на самом деле не работа. А если и так, то это самая лучшая гребаная работа в мире, вот и всё.

Однажды утром я встал, заварил себе чашку чая и непринужденно сказал Шерон: «Можешь устроить мне выступление на одном из американских фестивалей в этом году?»

— Что ты имеешь в виду, Оззи?

— Я бы хотел выступить. Вернуться в игру.

— Ты уверен?

— Мне скучно до безумия, Шерон.

— Хорошо. Если ты говоришь серьезно, то я сделаю несколько звонков». И она позвонила организаторам «Лоллапалузы».

И они ее послали.

«Оззи Осборн? Да он же гребаный динозавр», — сказали они коротко.

Шерон это просто взбесило. Поэтому через несколько дней она сказала: «К черту всё, мы сделаем свой собственный гребаный фестиваль».

— Погоди минутку, Шерон, — сказал я. — Что значит «мы сделаем свой собственный фестиваль»?

— Мы забронируем несколько мест и проведем его сами. К черту гребаную «Лоллапалузу».

— Разве это не дорого?

— Не буду врать тебе, Оззи, это может стоить очень дорого. Но жизнь и есть риск, правда?

— Хорошо, но, прежде чем мы начнем бронировать стадионы направо и налево, может, сначала прощупать почву, а? Начать с малого, как с «Blizzard of Ozz». А потом, если выстрелит, уже расти.

— Вы только послушайте нашего нового мистера Бизнесмена. Умник!

— Как ты думаешь назвать этот фестиваль?

— «Ozzfest».

Как только она произнесла это слово, я мог думать только об одном: «Beerfest»[23]. Мать его, да это же идеально.

Так всё и началось. Наша стратегия заключалась в том, чтобы собрать всех «неформатных» артистов, которые не могли найти себе другую концертную площадку, и дать им возможность показать себя народу. Получилось даже лучше, чем мы ожидали, потому что до них до этого никому, в общем-то и дела не было. В музыкальном бизнесе всё работало так: если хочешь дать концерт, то площадки заставляют тебя сначала выкупить все билеты, а потом хочешь раздавай их бесплатно, хочешь — продавай, вот такое творилось дерьмо. Black Sabbath никогда не сталкивались с такой ерундой в начале своего пути. Если бы было так, то мы бы никогда так и не выбрались из Астона. Откуда бы мы взяли денег на это?

Через год, в 1996 году, у нас всё было готово.

И мы сделали все именно так, как хотели. Начали с небольших мероприятий в двух городах — Фениксе и Лос-Анджелесе, — частично захватив и мое турне в поддержку альбома «Ozzmosis» (так называемое турне «Retirement Sucks» — «Пенсия отстой». — Прим. пер.). Лучше и быть не могло. Фестиваль с самого начала получился чумовым!.

Когда он закончился, Шерон сказала мне: «Знаешь кто станет идеальным хедлайнером фестиваля «Ozzfest» в 1997 году?»

— Кто?

— «Black Sabbath».

— Что? Шутишь? Вроде от них остался только Тони.

А последний альбом даже не попал в чарты, да?

— Нет, настоящие Black Sabbath: ты, Тони, Гизер и Билл. Снова вместе восемнадцать лет спустя.

— Ну, можно.

— Пора, Оззи. Топор войны зарыт. Раз и навсегда.

♦ ♦ ♦