Оззи. Автобиография без цензуры

— Какого хрена, вы думаете, я сделаю? — спросил я. — Откушу голову слону?

♦ ♦ ♦

Если бы вы спросили любого члена команды «Diary of a Madman», кто, вероятнее всего, не доживет до конца гастролей — я, Рэнди, Руди или Томми, — то все поставили бы на меня.

Как поется в песне, я совершал алкогольное самоубийство. Это было всего лишь вопросом времени.

Шерон была уверена, что до добра все это не доведет. Так что, когда мы пили в отеле, она забирала у меня всю одежду, чтобы я не нашел на жопу. Разве что спущусь в бар вестибюля абсолютно голый.

В большинстве случаев это помогало.

Но потом мы приехали в Сан-Антонио в Техасе. Я нажрался в отеле, как и обычно. И, как и обычно, Шерон сныкала всю мою одежду. Но она совершила ошибку, оставив в номере свое вечернее платье. Оно было темно-зеленое с оборочками, и, разорвав парочку швов, я в него влез. Потом нашел кроссовки и вышел на улицу.

Иду я в вечернем платье Шерон на голое тело и с бутылкой «Курвуазье» по улицам Сан-Антонио и ищу приключений. Кажется, в тот день у нас еще была фотосессия, я точно не помню. Но знаю, что был в говно. И вдруг мне резко захотелось отлить, как это бывает, когда ты в таком состоянии. На самом деле, это было больше, чем нужда, потому что мой мочевой пузырь превратился в раскаленное пушечное ядро. Мне нужно было отлить прямо здесь и прямо сейчас. Но я оказался посреди этого странного города в Техасе и понятия не имел, где у них тут общественный сортир. Я огляделся, нашел тихий уголок и стал отливать на какую-то рыхлую старую стену.

А-а-а-а-а. Так-то лучше.

И тут я услышал голос за спиной.

— Это омерзительно.

— Чего? — я обернулся и увидел старика в ковбойской шляпе, который смотрел на меня так, будто я только что приставал к его бабуле.

— Ты позорище, понимаешь?

— Моя подруга украла у меня одежду, — начал объясняться я. — Что мне еще, черт побери, надеть?

— Дело не в платье, ты, педрильный английский кусок дерьма. Ты облегчаешься на стену Аламо!

— Ала-чего?

Не успел он ответить, как из-за угла выбежали, пыхтя, двое техасских копов с потрескивающей рацией.

— Вот он, — сказал один парень. — Этот… в платье. БАМ!

Я лежу лицом в землю, и на мне защелкивают наручники.

Всё произошло в один момент. Я определенно слышал об Аламо — несколько раз смотрел фильм с Джоном Уэйном. Так что знал, что это какое-то важное место, где погибло много американцев, сражавшихся с мексиканцами. Но я не провел параллель между старой стеной, на которую помочился, и руинами священного национального памятника.

— Ты же британец, да? — сказал мне один коп.

— И что?

— Как бы ты себя почувствовал, если бы я помочился на Букингемский дворец?

Я немного подумал. Потом ответил:

— А хер его знает. Я же, черт возьми, в нем не живу.

Это немного разрядило обстановку.

Через десять минут я уже сидел в клетке со ста двадцати килограммовым мексиканцем, который только что убил свою жену кирпичом. Наверное, он решил, что у него глюки, когда появился я в зеленом платье. Я подумал: «О Боже, он сейчас решит, что я призрак его благоверной, которую он захочет напоследок трахнуть в задницу».

Но он только пялился и что-то бормотал.

Я провел за решеткой около трех часов. Несколько копов и их друзей приходили на меня посмотреть. Может, они купили альбом «Blizzard of Ozz», уж не знаю. Но отделался я довольно легко. Мне выдвинули обвинение за распитие алкоголя в общественном месте, но не упомянули осквернение почитаемого объекта, за что могли влепить год тюряги. И выпустили как раз вовремя — я успел на концерт. Хотя шеф полиции лично спустился ко мне и велел, чтобы, как только концерт закончится, я валил из города и больше никогда не показывал здесь поганую рожу.

Отлил я всего один раз, но это стоило мне целого состояния из-за будущих несостоявшихся концертов в Сан-Антонио. И правильно. Думаю, что ссать на Аламо — не самый умный поступок. Это не то же самое, что поссать на Букингемский дворец, — скорее, как поссать на один из памятников на побережье Нормандии. Просто непростительно. Несколько лет спустя я лично извинился перед мэром города, пообещал, что этого больше не повторится, и пожертвовал десять штук Дочерям республики Техаса. После этого он снова разрешил мне выступать в городе, но концерт состоялся лишь через десять с лишним лет. А после концерта ко мне подошел тощий мексиканский паренек.

— Оззи, это правда, что тебя арестовали за то, что ты поссал на Аламо? — спросил он меня.

— Ага, — ответил я. — Правда.

— Черт, приятель, — сказал он. — Мы ссым на него каждый вечер по дороге домой.

8. Пока я спал

Когда мы ехали в гастрольном автобусе из Теннесси во Флориду, Рэнди выдал новость.

«Кажется, я хочу завязать с рок-н-роллом», — сказал он. Я ждал, когда он улыбнется. Но он не улыбнулся.