Оззи. Автобиография без цензуры

Мы сидели за небольшим обеденным столиком в кухне автобуса, который был обустроен как пятизвездочный отель на колесах. Там были телевизоры на потолке, ковры с ворсом, кондиционер, окна, как в лимузине, всё покрашено в золотой и белый цвета, и довершал все это полностью укомплектованный бар.

Всю ночь я пил джин. После того события с Аламо я на какое-то время завязал с «Курвуазье».

Рэнди курил сигареты и потягивал колу из банки. Он практически не прикасался к алкоголю. Ему нравилось только какое-то ужасное анисовое дерьмо. Как оно называется? «Анисетт». Типа густого молочного ликера. И наркотики Рэнди тоже не принимал. Он догонялся сигаретами и мог бы выиграть золотую медаль на Олимпиаде в беге за раком легких.

— Ты стебешься, что ли? — спрашиваю я, чуть не поперхнувшись своим джином.

— Нет, Оззи, я серьезно.

Я не мог поверить своим ушам.

Было уже давно за полночь — наверное, три-четыре часа ночи — и только мы с Рэнди еще не ложились. Шерон была в спальне в задней части автобуса. Руди и Томми растянулись на своих двухъярусных койках. Спали и члены команды, которые ехали вместе с нами, например Рэйчел Янгблад, пожилая негритянка, занимавшаяся нашими костюмами, прическами и гримом. Меня просто поражало, что они могут спать, когда автобус гремит, трясется и скрипит, будто вот-вот рассыплется на части. Нам надо было проехать тысячу сто километров из Ноксвилла в Орландо, и водитель гнал как угорелый. Помню, как посмотрел в окно на фары проносящихся навстречу машин и грузовиков и подумал, что в любую минуту у нас могут отвалиться колеса. Я понятия не имел, что водитель вжарил кокса и узнал об этом только потом, из отчета экспертизы.

Я вообще ни о чем не знал и был не в себе от бухла, кокса и, черт знает чего еще, что я заталкивал в себя двадцать четыре часа в сутки.

Но я знал точно, что не хочу терять Рэнди.

— Как ты можешь уйти сейчас? — спросил я его. — Все только начинается, чувак! Шерон говорит, что «Diary of a Madman» может разойтись еще бо`льшим тиражом, чем «Blizzard». Нас ждет фантастический мировой успех. Завтра вечером мы играем с Foreigner!

Рэнди только пожал плечами и ответил: «Я хочу поступить в университет. Получить диплом».

— Ты совсем сбрендил? — воскликнул я. — Еще пару лет, и ты сможешь купить себе собственный университет.

По крайней мере, он улыбнулся.

— Послушай, — продолжил я. — Ты просто устал. Почему бы тебе не отдохнуть, устроить себе небольшой отпуск, а?

— Я бы хотел то же самое сказать тебе, Оззи.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты пьешь уже четвертую бутылку джина за последние двадцать четыре часа.

— От этого я всё время счастлив.

— Оззи, зачем ты так много пьешь? В чем смысл?

Правильным ответом на этот вопрос было бы: потому что я алкоголик, потому что у меня склонность к зависимостям, потому что, что бы я ни делал, я отдаюсь этому полностью. Но тогда я ничего такого не думал.

Я знал только, что хочу еще выпить. Так что просто посмотрел на Рэнди пустыми глазами.

— Ты ведь убьешь себя, понимаешь? — сказал Рэнди. — Рано или поздно.

— Спокойной ночи, Рэнди, — сказал я, осушив стакан. — Пойду на боковую.

Когда я открыл глаза спустя несколько часов, уже светлело. Шерон в халате лежала рядом со мной. Моя голова была забита кучей токсичного дерьма.

Я не мог понять, почему проснулся так рано. Джин должен был вырубить меня до середины дня.

А потом я услышал шум.

Был такой звук, как будто движок работает на полных оборотах. Я подумал, что мы, наверное, обгоняем грузовик.

Б-Б-Б-Б-Б-Б-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-М — М-М — М…

Что бы то ни было, звук словно отдалялся от автобуса, а потом вдруг возвращался и становился еще сильнее.

Б-Б-Б-Б-Б-Б-Б-Б-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-РР-Р-Р-Р-М — М-М — М-М — М-М — М-М — М-М — М-Б-Б-Б-Б-Б-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-М — М-М — М-М — М-М — М…

— Шерон? — сказал я. — Что это за чертов зву…

И тут я врезаюсь головой в спинку кровати, у автобуса вылетают окна.

Острый запах бензина.

Секунду я не видел ничего, кроме темноты.

Следующее, что увидел, — это круглое окно слева от меня. В нем черный дым, люди бегают, держась за голову, и кричат. Я выпрыгиваю из постели — в одних старых грязных трусах — и резко открываю дверь спальни. Всюду разбитое стекло, а в крыше чертовски огромная дыра. Потом я понимаю, что автобус согнулся пополам.

Первое, что приходит мне в голову, — это что водитель, должно быть, потерял управление на автостраде и мы попали в аварию.

От едкой копоти из топлива и дыма я начинаю кашлять.

И думаю: огонь и бензин. Твою мать.

— ВСЕМ ВЫЙТИ ИЗ ГРЕБАНОГО АВТОБУСА! — закричал я. — ОН ВЗОРВЕТСЯ! ОН СЕЙЧАС НА ХЕР ВЗОРВЕТСЯ!

Паника. Ноги онемели.

Шерон кричит.