Оззи. Автобиография без цензуры

Как-то они жили в одном номере. Никки встает и выходит голышом в коридор купить банку колы в автомате у лифта. Как только он нажимает на кнопку автомата, открываются двери лифта, и Никки слышит испуганный вздох. Оглядывается и видит трех женщин среднего возраста, которые стоят с выражением ужаса на лице. «Привет», — говорит он, потом разворачивается и, как ни в чем ни бывало, возвращается в номер. Несколько минут спустя в дверь стучат. Никки говорит Мику: «Наверное, одна из группи. Давай открывай?» Мик идет открыть дверь, и там его встречает менеджер отеля, коп и одна из дамочек из лифта. Дамочка кричит: «Это он!» — и Мика тащат в околоток, хотя он даже понятия не имеет, что такого сделал.

Но дело в том, что мы постоянно были настолько не в себе, что для нас было нормальным не соображать, что мы делали.

Кроме той ночи, когда я проснулся посреди шоссе, хуже всего был день, когда мы играли в «Мэдисон-сквер-гарден» в Нью-Йорке. После концерта мы пошли на вечеринку в какой-то клуб в здании старой церкви. Тусовались в отдельном зале, пили и разгонялись коксом, как вдруг ко мне подошел какой-то парень и сказал: «Эй, Оззи, хочешь сфотографироваться с Брайаном Уилсоном?»

— Кто, черт побери, такой Брайан Уилсон?

— Ну, Брайан Уилсон. Из Beach Boys.

— Ах, этот. Ну да. Конечно. Ладно.

О Брайане Уилсоне много говорили, потому что за неделю до этого его брат Деннис — который дружил с Чарльзом Мэнсоном в 1960-х — утонул в Лос-Анджелесе. Деннису было всего тридцать девять, так что это было ужасно грустно. В общем, мне предложили пойти встретить Брайана Уилсона на лестнице, я пошел, закинувшись бухлом и коксом, и ждал его. Прошло десять минут. Потом двадцать минут. Потом тридцать минут. Наконец, еще через пять минут, появился Брайан. К тому моменту я уже сильно разозлился и думал: «Ну и кретин». Но я знал о Деннисе, так что решил быть с ним помягче. И сказал: «Сожалею о твоем брате, Брайан».

Он ничего не ответил. Просто как-то забавно посмотрел на меня и ушел. С меня хватило.

— Сначала ты опаздываешь, — сказал я, повысив голос, — а потом просто сваливаешь, не говоря ни одного гребаного слова? Вот что я тебе скажу, Брайан, почему бы нам не забыть о фотографии, а тебе не засунуть свою голову обратно в задницу, где ей и место, а?

На следующее утро лежу я в номере, и у меня раскалывается голова. Звонит телефон, Шерон берет трубку.

— Да, нет, да, хорошо. О, он правда это сделал? Хм-м. Ладно. Не беспокойтесь, я всё сделаю.

Щелк.

Она вручает мне телефон и говорит: «Ты звонишь Брайану Уилсону».

— Кто, черт побери, такой Брайан Уилсон?

Я получаю удар телефоном по голове.

Бум.

— Ай! Это чертовски больно!

— Брайан Уилсон — живая музыкальная легенда, которую ты оскорбил вчера вечером, — говорит Шерон. — А теперь ты позвонишь ему и извинишься.

Я стал что-то припоминать.

— Подожди минутку, — говорю. — Это Брайан Уилсон меня оскорбил!

— Неужели? — говорит Шерон.

— Ага!

— Оззи, когда Брайан Уилсон подошел пожать тебе руку, ты сказал: «Здравствуй, Брайан, ты гребаный ублюдок, я рад, что твой брат окочурился».

Я сел ровно.

— Я такого не говорил.

— Конечно, это сказал чертов кокаин, который ты засунул себе в нос.

— Но я бы запомнил.

— Все остальные запомнили твои слова очень хорошо. А еще они помнят, что ты предложил ему засунуть голову в задницу, потому что там ей и место. Вот номер Брайана. Извинись.

Я позвонил и извинился. Дважды.

За эти годы мы несколько раз пересекались. И всё уладили. Но мы так и не собрались сделать ту фотографию.

♦ ♦ ♦

Если кто-то и висел на волоске от смерти в турне «Bark at the Moon», то это я. Что удивительно, это было никак не связано ни с выпивкой, ни с наркотиками — по крайней мере, не связано напрямую. Это случилось, когда у нас был перерыв на двое суток после концерта в Новом Орлеане, за которые нужно было снять клип на песню «So Tired» в Лондоне. Нам предстояло преодолеть безумное расстояние для такого короткого промежутка времени, но в те времена «MTV» уже становился важной частью музыкальной индустрии, и если тебе удастся убедить их часто показывать твой клип, то это практически гарантировало, что альбом станет платиновым. Так что мы всегда вкладывали в эту работу много денег и сил.

Планировалось полететь из Нового Орлеана в Нью-Йорк, сесть на «Конкорд» до Лондона, снять видео, вернуться на «Конкорде» в Нью-Йорк, а потом ехать на следующий концерт. Изнурительный график, при котором даже мое хроническое пьянство не спасало. Единственное, что помогало не вырубиться, — огромное количество кокаина.

Когда мы наконец добрались до студии в Лондоне, первым делом режиссер сказал мне: «Так, Оззи, сядь напротив этого зеркала. По моей команде его разобьют с другой стороны».

— Хорошо, — сказал я, стараясь догадаться, какие там новые супер спецэффекты они будут использовать.