Паханы, авторитеты, воры в законе

«В апреле 1990 года под видом служебной командировки в Германию направляется Алик Тахтакумов (кличка „Тайванчик“). Фактическая цель поездки — поиск каналов сбыта антикварных изделий, незаконно вывозимых из СССР. Инициатор поездки — вор в законе по кличке „Гиви Резаный“.

В мае 1990 года с этой же целью под видом служебной командировки в составе делегации Моссовета в Болгарию выедут Виктор Никифоров (кличка „Калина“) и некто „Ролик“, подозреваемый в похищении 20 икон. Командировка оформлена по подложным документам, в которых они значатся как специалисты Мосгорплана».

После такого сообщения чекисты усилили делегацию Моссовета еще одним своим сотрудником, который индивидуально присматривал бы за Калиной и Роликом в Болгарии. О тайной миссии преступного мира сообщили и болгарской спецслужбе. За несколько дней до поездки неизвестное, но, видимо, очень влиятельное лицо посоветовало Никифорову «лечь на дно». Витя последовал совету.

По возвращении из Болгарии Калину и Ролика арестовали сотрудники МУРа. Ролика обвинили в хищении редких икон и других культурных ценностей. Была задержана и сотрудница управления зарубежных и внешнеэкономических связей Мосгорисполкома, которая помогла выехать уголовным авторитетам. Против Никифорова также возбудили уголовное дело, но очень скоро его прекратили из-за отсутствия доказательств.

Виктор Никифоров был незаурядной личностью. Сын известного композитора Юлия Никифорова и заведующей пивной в Подольске, он получил хорошее образование: разбирался в искусстве, любил музыку и стихи, много читал. «Если бы я не стал вором, я бы стал артистом», — признавался Калина. Но он стал вором, притом самым молодым вором в законе. Поговаривают, что Витя получил «корону» в двадцать три года. По другим данным, его короновали в двадцать шесть. Такая скороспелость никого не удивляла. Молодой законник был приемным сыном самого Япончика, слово которого на воровской сходке равнялось трем, а то и десяти голосам.

В свое время Слава Иваньков был дружен с Калей Васильевной, матерью Калины. Эта легендарная женщина обладала умом и дерзостью, которые удивляли и воров, и милицию. В середине 60-х она участвовала в преступном промысле вора в законе Гены Корькова, первого учителя Япончика, и ковала барыши с теневого товарооборота. Говорят, что Гена Монгол предлагал короноватьКалю Васильевну, но столичные воры дружно воспротивились. История блатного мира не помнит титулованныхженщин, какими бы уголовными достоинствами они ни обладали.

В 70-х годах в банде Монгола не последнюю скрипку играл Японец, полностью доверявший Кале. Когда у той родился Витя, вор выступил крестным отцом и долгие годы помогал семье крестника. Многие считали Витю внебрачным сыном Иванькова, но подтверждать или опровергать смелую версию Каля и Японец не стали.

Любовь к прекрасному не мешала Калине чистить квартиры подпольных воротил и рэкетировать теневое производство. Он был вспыльчив, свободолюбив и зачастую плевал на классический устав воровского братства. Он вел разгульную жизнь, окружил себя дорогими автомобилями, женился, мог носить с собой оружие и т. п. К лаврушникамКалина относился заносчиво. В споре с ворами-грузинами он однажды не выдержал и крикнул: «Вы не воры, вы — мудозвоны». Затем подумал секунду и добавил: «В хорошем смысле этого слова». Витя не комплексовал, предпочитал открытую игру и мог, не задумываясь, бросить в лицо оскорбление. Когда-то он отпустил ругательство в адрес Султана Даудова, и тот пообещал убить Калину. Успокоившись, Витя взвесил все «за» и «против», осознал, что погорячился, и поехал к Султану мириться. Даудов, несмотря на свои кавказские корни, был не злопамятен, и примирение состоялось. С особым уважением Калина относился к Рафаилу Багдасаряну, патриарху воровской империи. Он часто навещал Рафика в тюрьме и доставал для него дорогие лекарства.