Паханы, авторитеты, воры в законе

В славянском движении Андрей Исаев пополнил ряды экстремистов, отвергающих гибкую политику в русско-кавказском противостоянии. Оперативные источники считают, что Расписной оправдывает доверие и причастен к ликвидациям многих кавказских авторитетов.

Кличку Расписной (или Роспись) вор получил за изобилие татуировок. Два года назад наколки сослужили забавную службу — заживо его «похоронили». Российская пресса сообщила об убийстве московского законникаАндрея Исаева. «Неизвестный киллер выстрелил из пистолета прямо в сердце, — писала одна из столичных газет. — После серии покушений, после перестрелок и взрывов карьера вора в законе завершилась самым печальным образом».

Оказалось, что накануне этого сообщения милиция нашла тело мужчины 30–35 лет, щедро покрытое наколками. Сосед убитого, прибывший на опознание с послезастольной головной болью, был немногословным: «Это Расписной. Царство ему небесное». Фамилия убитого стала известной спустя сутки, но этого хватило, чтобы пустить жареную «утку». Пока покойного тезку Исаева отвозили в морг, ГУВД Москвы получило от оперативной бригады сводку о гибели Росписи. Кто-то из оперов, наслышанный о похождениях Андрея Расписного, поделился сенсацией со знакомым журналистом. Если верить приметам, после подобных некрологов «покойник» обязан жить долго.

Отношения с московской милицией у Расписного не сложились. Его несколько раз пытались отправить в зону за ношение огнестрельного оружия и боеприпасов, но вору удавалось ускользнуть от следствия. В декабре 1992 года Исаева задерживают в «Рус-отеле», где отмечался день рождения Шурика Захара. Бойцы спецназа изъяли у него гранату РГД-5, которая была припасена на случай очередной стычки с кавказским элементом. Об этом Роспись откровенно заявил на Петровке, 38, куда доставили всю воровскую братву во главе с виновником торжества.

Однажды во время откровенного разговора с офицером милиции Андрей Исаев сказал: «Вам беречь нас надо, а не сажать по тюрьмам. Кавказских дебилов вы обуздать не можете, а почистить от них Москву не даете. Если бы русским ворам давали чуть больше свободы и чуть короче срок, весь этот беспредел мы бы вырубили на корню. А так вы скоро останетесь с дебилами один на один».

Антикавказские настроения сегодня обходятся тридцатипятилетнему вору-патриоту дорого: он вынужден скрываться от горячей горной братвы, которая якобы установила гонорар за голову Росписи в 500 тысяч долларов США. Особенно усердствуют чеченцы. Поэтому Исаев старается бывать в Москве как можно реже. Кочевая жизнь не позволяет обзаводится особняками и дорогими автомобилями. Вор довольствуется чужими квартирами и родным российским автотранспортом. И все же он надеется вернуться в Москву навсегда и здесь отстаивать интересы славянскогокрыла.

Первый раз Исаева спас бронежилет. За несколько часов до перестрелки вор снял порядком надоевшее пулезащитное одеяние, но охранники заставили надеть его вновь. Они как в воду глядели. Чеченцы, караулившие их несколько недель подряд, напали неожиданно. Пуля, выпущенная из «ТТ», угодила в грудь, прикрытую бронежилетом. Смертоносный свинец срикошетил и лишь отбросил Андрея в сторону. Мгновенно завязалась перестрелка. Убедившись, что Расписной цел и невредим, чеченские боевики отступили. Напоследок им удалось ранить охранника, которого после боя отвезли к хирургам.

Во второй раз на поединок с Росписью вышел снайпер, вооруженный винтовкой Драгунова и оптическим прибором. Он выследил вора по адресу, который знали очень немногие. Затаившись на чердаке, убийца ждал минуты, когда Расписной выйдет из подъезда соседнего дома и направится к своему автомобилю. То, что снайпер прибыл на дело с единственным патроном, доказывало его профессионализм. И все-таки его рука дрогнула.

Ждать Исаева пришлось довольно долго. Наконец, в прицеле показался тот, кого так терпеливо «пасли». Пуля прошила охранника и застряла под ребрами Исаева. Киллер не стал любоваться результатом своей работы, бросил винтовку рядом с отстрелянной гильзой и поспешил скрыться.

Телохранитель Шарапов, исполнивший свой долг в последний раз, скончался на месте. Раненого Исаева уложили на заднее сиденье автомобиля и быстро доставили в больницу. Хирурги вытащили свинец из печени, но дальнейшая перспектива их не радовала.

Ранение было очень серьезным и многим казалось роковым. По мнению врачей, спасти Расписного могло только чудо. Друзья обратились за помощью к лучшим московским специалистам, которые предложили повторно оперировать больного за границей. В течение нескольких дней в американском посольстве оформляли выездные документы, где Расписной фигурировал как жертва коммунистического режима. Вскоре он отправился в Соединенные Штаты Америки. Из общакана лечение была выделена крупная сумма в твердой валюте, доставленная в США раньше, чем добрался туда столичный законник.