Паханы, авторитеты, воры в законе

В четыре утра, когда бойцы спецназа готовились покинуть следственный изолятор, возле главных ворот тюрьмы вдруг затормозил джип. Из него выпрыгнули четверо дюжих молодцев с квадратными челюстями и вразвалку пошли к контрольно-пропускному пункту. «В чем проблемы, начальник?» — пробасил один из них, обращаясь к группе камуфлированных бойцов в масках. Оказалось, что на джипе «Чероки» прибыли быки,которым сообщили о «каких-то непонятках» в СИЗО № 2. Они прибыли в тюрьму разобраться и при удобном случае кому-нибудь «пощупать морду».

В ночь на 21 мая задержали 34 человека, семеро из которых так и остались в Бутырке — против них возбудили уголовное дело. Были арестованы и четыре «гостеприимных» сотрудника СИЗО. Сибиряка обвиняли только в ношении огнестрельного оружия. Ночной инцидент не вылился в уголовное дело. Шитькриминал в последнем случае было бы глупо: Липчанский не брал Бутырку штурмом, не подкупал публично вертухаев,а лишь зашел навестить старого друга вне графика свиданий, используя рассеянность охраны. Провал бутырского сходнякане лишил вора личных контактов с штатным персоналом СИЗО, который его уважает и обоснованно побаивается.

Содержать Сергея Липчанского в Бутырке, где он пользовался огромным авторитетом среди зэков, администрация не решилась. После недолгих проволочек Сибиряка перевозят в «Матросскую тишину», но и там он начал наводить порядки:требовать для уголовников побольше мяса в баланде и хлеба помягче. Это обошлось вору в десять суток карцера. В тюремных камерах запахло бунтом. Не искушая в очередной раз судьбу (1994 год для российских СИЗО выдался крайне неспокойным), воры в законе подогревали массовое недовольство режимом содержания и в любой день могли начать разморозку хат.

Именно так произошло несколько месяцев спустя в известной Бутырке, когда тысячи зэков объявили голодовку. Тогда газеты писали, что причиной массовых беспорядков стало избиение вора в законе во время его пребывания в карцере, УИД отвозит Липчанского в Лефортовский СИЗО. О прибытии законника,прославившегося бутырским сходняком, тамошняя братва уже знала и ждала его с нетерпением. Среди блатарей он имел радушный прием, чего не скажешь о персонале бывшей тюрьмы КГБ.

Свои детские годы Сергей Липчанский вспоминает с грустью. Он вырос в небольшом поселке под Братском, в многодетной семье, которая рано лишилась отца-кормильца. В шестнадцать лет Сергей попадается на краже личного имущества, но райнарсуд, учитывая его юный возраст, отсрочил приговор. После второй кражи Липчанский отправляется в воспитательно-трудовой лагерь. Спустя несколько лет Сергей приезжает домой и попадает на похороны матери. Он перебирается к родственникам, но очень скоро чувствует себя обузой и решает податься в Сибирь, где намеревается с помощью своей могучей комплекции (здоровьем Сибиряк и впрямь не был обделен) заколачивать длинный рубль. Позднее он скажет: «Мое детство было не из легких, но я о нем не жалею. Иначе бы не стал тем, кем я есть сейчас».

Из Урала судьба забросила Липчанского в Приморье, где он сколотил вокруг себя преступную группу и принял роль лидера. Благодаря прирожденной интуиции Липчанский без труда находил «объекты», где имелся излишек денежных средств, и так же легко их изымал. Говорят, что в конце 80-х годов он, будучи в Иркутской области, встречался с Вячеславом Иваньковым, который в то время сидел в Тулунской тюрьме крытого режима.

Вояжи по Дальневосточной части России закончились для Сибиряка в 1989 году, когда он прибыл в Москву к своим блатным приятелям. Тогда-то он и познакомился с бутырскими камерами, коридорами и прогулочными дворами. С первых же дней обитания в СИЗО № 2 Сергей заявил о себе. С сокамерниками держался с достоинством, но без вызова, знал многих уральских и приморских авторитетов, за оскорбление мог избить так, что обидчика приходилось отливать (были и такие случаи). Тогдашним обитателям Бутырки Сибиряк запомнился еще и тем, что всегда имел при себе крупные деньги. У него регулярно проводили обыск, изымались солидные суммы (иногда до тысячи рублей), но бедствовал Липчанский, как правило, недолго. В первое время за регулярное нарушение внутреннего распорядка он перебирался в карцер, но «приручить» зэка так и не смогли. Шел Липчанскому лишь 22-й год, что, однако, не помешало ему сблизиться с такими московскими знаменитостями, как Леонид Завадский, Шакро Какачия, Валерий Длугач. Вскоре состоялось торжественное посвящение в воры.