Палач и Дрозд

– Тогда вот что… – Роуэн кладет руки на столешницу по обе стороны от меня. – Ты слишком все усложняешь. Накручиваешь себя на пустом месте. Видишь проблему там, где ее нет.

– С тобой никогда не бывает просто. Я всего лишь гляжу на мир объективно.

Роуэн хищно улыбается.

– Было бы просто – ты бы заскучала. Что касается козней: как я уже сказал, все мои планы элементарны. Отыметь свою невесту. Довести ее до оргазма. Отправить с подружками в спа-салон, оставив на сиськах парочку засосов…

– Ты серьезно?!

Я невольно хихикаю. Он забирается мне под футболку и тащит ее вверх. Потом с восторженным стоном стягивает с меня черный кружевной бюстгальтер.

– Разумеется, – кивает Роуэн, поигрывая с одной из сережек. Он осторожно тянет за маленькую штангу, и я спешно прикусываю губу, чтобы удержать хныкающий стон. Роуэн тут же вскидывает голову. – Эй. Опять стесняешься?

Я сглатываю.

– Уинстон начнет кидаться.

Роуэн хохочет, но мы оба знаем, что я говорю чистую правду. Кот проникся ко мне добрыми чувствами и теперь нападает на Роуэна всякий раз, когда ему кажется, будто тот представляет для меня опасность.

– Рискну получить еще несколько шрамов на заднице, – хмыкает Роуэн и кусает меня за шею, вызывая судорожный вздох. – Если надо, запру его в ванной. Но не смей молчать! Я должен слышать все твои сладкие стоны…

Я вцепляюсь пальцами ему в волосы, и Роуэн принимается осыпать поцелуями мое горло и грудь, подбираясь к соску. Он прочерчивает языком контуры сережки, зажимает ее в зубах и осторожно тянет.

– Господи, обожаю, когда ты так делаешь, – хриплю я, чувствуя, как он возится с молнией на моих джинсах. С мучительной неспешностью Роуэн тянет ее вниз, будто слыша, как у меня в голове отчаянно звенит вопль: «Быстрее».

– Когда я впервые на той заправке разглядел сквозь лифчик твои сережки, то чуть не сдох, – говорит Роуэн, играя с маленьким сердечком и поглаживая торчащий сосок. – Честное слово, думал, что, пока мы доедем до места, у меня лопнут штаны.

Хихикнув, я невольно испускаю стон: Роуэн наклоняется и втягивает сосок в рот.

– Знаю. Ты всю дорогу ерзал, и вид у тебя был грустным.

– Не то слово. Мне ужасно хотелось сорвать с тебя лифчик и получше разглядеть чертовы сережки. – Он целует меня в шею и прижимается всем телом. – И это я не знал о пирсинге в других местах!

Я смеюсь. Роуэн покусывает мне мочку уха.

– Да, я чувствовала, что проколотые соски тебе понравятся. В тот день ты постоянно пялился мне на грудь. Так мило отводил глаза, но…

Со стоном прижавшись губами к моей шее, Роуэн заглядывает мне в глаза.

– Птичка, один вопрос.

– Слушаю…

– Ты проколола соски ради меня?

Я невольно заливаюсь румянцем, и Роуэн жадно разглядывает меня, отмечая малейшие изменения в цвете кожи.

– Возможно… были такие мысли.

– Я так сильно люблю тебя, что больно дышать, – говорит он, и я смеюсь.

Выпрямившись, Роуэн вдруг снимает меня со стола и ставит на ноги.

– Я приготовил один подарок. Берег для особого случая, но, видимо, он уже настал. Раздевайся!

– Что ты задумал?..

– Просто доверься мне, – загадочно бросает Роуэн через плечо и уходит в коридор, ведущий в спальню.

Я снимаю с себя остатки одежды. Вдалеке громко шипит кот, хлопает дверь ванной. Спустя несколько мгновений из тускло освещенного коридора появляется Роуэн: он идет в мою сторону, держа в руках флакончик смазки и новенький фиолетовый вибратор.

…Точь-в-точь такого же цвета, как и его пижама в виде дракона.

– Роуэн Кейн, ты что задумал? – недоверчиво смеюсь я.

– Я не Роуэн. Я Сол, – рычит тот, подходя ближе.

Под его хищным взглядом у меня немеют ноги. Я невольно пячусь на два шага и прыскаю со смеху, но этим лишь сильнее раззадориваю Роуэна, и в глазах у него вспыхивает голод.

– Человечка, готовься к осеменению.

– Ты чудовище!

Он бросается вперед, и я, едва увернувшись, с визгом отбегаю к противоположному краю стола.

– Бегай, бегай, человечка. Все равно поймаю.

Я хохочу в полный голос, планируя выбежать в коридор и запереться в спальне.

– Почему ты так странно разговариваешь?

– Драконом управляют инстинкты. Он хочет одного – делать новых маленьких дракончиков. – Роуэн искренне старается не ржать. – Беги, человечка!

Я с писком вылетаю в коридор, однако не успеваю сделать и десяти шагов, как он настигает меня и одним рывком хватает на руки.

– Для дракона, Сол, у тебя маловато чешуи. Такое ощущение, будто трахаешься с плюшевым кроликом.

Роуэн прыскает со смеху, бросая меня на кровать.

– Причем кроликом вареным. Этот костюм совершенно не пропускает воздух!

– Тогда сними его, чудик!

– Ни за что. Я от своих идей так легко не отказываюсь. – Откашлявшись, Роуэн снова принимается рычать по-драконьи. – На колени, человечка!

Я послушно встаю на четвереньки, не переставая при этом смеяться. Однако смех срывается в громкий стон, когда Роуэн заполняет меня одним движением.

– Господи, Слоан… Какая же ты охренительно мокрая всякий раз, – бормочет он, выходя из меня и снова толкаясь внутрь.

Ягодицы мне щекочет мягкая ткань.