Парадокс добродетели. Странная история взаимоотношений нравственности и насилия в эволюции человека

Способность горилл специализироваться на травянистой пище и их готовность переключаться на нее в периоды дефицита плодов, судя по всему, сильно мешает шимпанзе. Каждое утро, проснувшись, шимпанзе завтракают свежесозревшими плодами – для них это один из основных приемов пищи за день. Они поедают плоды, пока их не остается совсем мало, что случается обычно в районе полудня. Потом они отправляются на поиски какой-нибудь полянки со съедобными листьями или побегами. Но если до них на этой полянке уже побывали гориллы, то для шимпанзе там, скорее всего, уже ничего не останется, и им придется искать себе другое место. Матери с детенышами передвигаются медленно и отстают от быстро идущих самцов. А есть им необходимо по нескольку часов в день, так что они разбредаются, часто поодиночке, в поисках мест с достаточным количеством пищи.

Что касается бонобо, то в отсутствие конкуренции с гориллами они могут свободно есть любую пищу, которую найдут. В местах их обитания нет других животных, которые могли бы всерьез конкурировать с ними за любимые растения. И этим определяется все. Человекообразные обезьяны, которые гарантированно могут найти растительную пищу на лесных полянках, не торопясь перемещаются от растения к растению. Именно так делают гориллы. Судя по всему, именно свободный доступ бонобо к “пище горилл” обеспечивает относительную стабильность их групп (у горилл группы тоже стабильны) – в отличие от шимпанзе, у которых группы часто меняют состав и включают меньше особей³⁹.

Эта логическая цепочка приводит нас к последнему вопросу. Почему там, где живут бонобо, нет горилл? Хотя мы не знаем, где гориллы обитали в прошлом, нам известно, что к югу от реки Конго, где сегодня живут бонобо, нет гор. А к северу от реки, где живут шимпанзе, горы есть и на западе, и на востоке. Западные горные массивы Нигерии, Камеруна и Габона – это центры разнообразия западных горилл. А в восточных горных массивах Демократической Республики Конго, Руанды и Уганды находится ядро ареала восточных горилл. Горы – это убежища, где гориллы выживают в жаркие и сухие периоды, когда долины лишаются своей пышной растительности.

Если отсутствие гор на южной стороне действительно так важно, как я предполагаю, мы можем следующим образом реконструировать историю бонобо. Начало этой истории благодаря недавним геологическим открытиям не вызывает сомнений. Задолго до того, как появились человекообразные обезьяны, река Конго была барьером при движении животных на юг: морские отложения указывают на то, что Конго впадала в Атлантический океан уже 34 миллиона лет назад. А значит, предки шимпанзе, бонобо и горилл всегда жили на север от реки Конго⁴⁰.

Возможность попасть на южный берег Конго появилась только в плейстоцене; эта эпоха началась около 2,6 миллиона лет назад и включала холодные и сухие ледниковые периоды. Следы пониженного количества атмосферных осадков сохранились в районе устья Конго в виде морских отложений, содержащих африканскую пыль. Отложения этой пыли, по мнению ученых, совпадают с сокращением площади лесов в периоды засушливого климата. Один из таких засушливых периодов начался примерно миллион лет назад. Уменьшение количества атмосферных осадков, скорее всего, привело к тому, что верховья реки Конго настолько обмелели, что в некоторых местах ее могли пересекать даже не умеющие плавать животные, такие как человекообразные обезьяны. В какой-то момент предки шимпанзе и бонобо пересекли реку. Они оказались в местности, очень похожей на сухие участки современного ареала шимпанзе. Поскольку в этой местности было достаточно прибрежных лощин с плодовыми деревьями, чувствовали они себя там прекрасно⁴¹.

Вполне возможно, что предки горилл тоже перешли реку. Но даже если они это и сделали, то южный берег реки Конго, по-видимому, оказался для них неподходящим. Гор там не было, а значит, не было и влажных местообитаний с сочными травами и побегами, которые так любят гориллы. Поэтому даже если гориллы и перебрались через реку Конго миллион лет назад, надолго они там не задержались.

Спустя пару тысяч поколений дожди вернулись, река снова стала непреодолимым барьером, а долины вновь покрылись пышной растительностью. К югу от реки пищи хватило бы на два вида человекообразных обезьян, но горилл, которые претендовали бы на обильную лесную растительность, там не было. Единственным видом человекообразных обезьян в этой местности оказались предки шимпанзе, которые к тому моменту эволюционировали в предков бонобо. Эти протобонобо жили припеваючи, поедая и плоды с деревьев, и вновь появившиеся в изобилии травянистые растения. Матери стали реже искать пищу поодиночке и, как гориллы, стали чаще передвигаться в составе больших стабильных групп, состоявших из самцов и самок, вместе искавших травянистую пищу. Теперь самцы, пытавшиеся запугивать самок, рисковали получить отпор.