Читаем Парадокс добродетели. Странная история взаимоотношений нравственности и насилия в эволюции человека полностью

Все многочисленные виды рода Homo, судя по всему, возникли в Африке, но некоторые из них позже колонизировали и другие части света. В плейстоцене популяции Homo по меньшей мере четыре раза проникали из Африки в Европу и Азию. Homo erectus добрались до Индонезии и Китая около 1,8 миллиона лет назад или раньше. Следующая волна расселения дала начало популяции, которую некоторые ученые называют Homo antecessor; эта популяция жила в Испании 800 тысяч лет назад и была очень похожа на другую европейскую группу, Homo heidelbergensis. Homo neanderthalensis, или неандертальцы, судя по всему, попали в Европу через Ближний Восток около 500 тысяч лет назад. Каждый из этих новых видов, просуществовав некоторое время, замещался новой волной переселения, пришедшей из Африки. Homo erectus, Homo antecessor, Homo heidelbergensis, неандертальцы и их предки – все они были представителями архаичного типа Homo. Но последний из видов, возникших в Африке, был более стройным и грацильным. Это был Homo sapiens.

Точно неизвестно, когда Homo sapiens впервые попали в Европу и Азию, но, по всей видимости, их экспансия в период от 100 до 60 тысяч лет назад привела к возникновению многочисленных популяций по всему миру, включая Африку. К концу плейстоцена, почти 12 тысяч лет назад, Homo sapiens уже занимались охотой и собирательством и использовали сложные инструменты. Некоторые популяции уже жили оседло, строили деревни, держали собак, рисовали красочные картины на стенах пещер, делали глиняную посуду и мололи зерно. Вскоре после этого, около 10 тысяч лет назад, началась аграрная революция3.

Мы не знаем, когда и где архаичная форма человека начала превращаться в Homo sapiens – для этого у нас недостаточно ископаемых данных. Чтобы однозначно отнести череп к Homo sapiens, его профиль должен быть отчетливо округлым (глобулярным), иметь заметно вогнутое основание и мелкое лицо, большая часть которого находится под черепной коробкой. Самые ранние экземпляры с такими характеристиками известны из района реки Омо в Южной Эфиопии и датируются 195 тысячами лет4. Чуть более поздние останки Homo sapiens уже находят во многих районах Африки, а затем и на Ближнем Востоке.

Так где и когда возник безусловный Homo sapiens, подобный тому, который жил на реке Омо? С западного побережья Марокко, из местонахождения Джебель-Ирхуд, известны окаменелости, которые считают переходной формой на пути к полноценному Homo sapiens, – а возможно, и самыми ранними окаменелостями, относящимися к нашему виду. Впервые кости и зубы там обнаружили в 1960-х годах в ходе горных работ, а недавно были найдены и дополнительные образцы. В общей сложности там нашли останки по меньшей мере пяти человек, в том числе три черепа. По сравнению с другими окаменелостями Homo из среднего плейстоцена на более продвинутую стадию эволюции указывают такие черты, как менее выдающееся вперед лицо, чуть более мелкие жевательные зубы и менее выпуклые надбровные дуги. В 2017 году палеоантрополог Жан-Жак Юблен с коллегами датировали кости 315 тысячами лет (± 34 тысячи лет). По мнению команды Юблена, несмотря на заметные отличия этих древних обитателей Марокко от современных людей (лица у них все еще относительно крупные, а черепная коробка еще не стала округлой), анатомические особенности лиц и зубов все же позволяют считать их пионерами новой эволюционной линии. По словам Юблена, человек из Джебель-Ирхуда представляет собой предвестника Homo sapiens, его раннюю черновую версию5.

Причисление останков из Джебель-Ирхуда к Homo sapiens – неоднозначное решение. Обычно название Homo sapiens дают только популяциям с округлым черепом и укороченным лицом – признаки, которых нет у людей из ДжебельИрхуда и которые встречаются только у окаменелостей возрастом 200 тысяч лет и моложе6. Однако Юблен с коллегами назвали марокканские находки Homo sapiens не потому, что они подходили под стандартное определение, а потому, что они выглядели как отправная точка на пути к Homo sapiens. Возможно, будущие открытия заставят нас переместить эту отправную точку. Но в этой книге я, вслед за Юбленом, буду считать популяцию из Джебель-Ирхуда самой ранней известной версией Homo sapiens.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Масса и власть
Масса и власть

«Масса и власть» (1960) — крупнейшее сочинение Э. Канетти, над которым он работал в течение тридцати лет. В определенном смысле оно продолжает труды французского врача и социолога Густава Лебона «Психология масс» и испанского философа Хосе Ортега-и-Гассета «Восстание масс», исследующие социальные, психологические, политические и философские аспекты поведения и роли масс в функционировании общества. Однако, в отличие от этих авторов, Э. Канетти рассматривал проблему массы в ее диалектической взаимосвязи и обусловленности с проблемой власти. В этом смысле сочинение Канетти имеет гораздо больше точек соприкосновения с исследованием Зигмунда Фрейда «Психология масс и анализ Я», в котором ученый обращает внимание на роль вождя в формировании массы и поступательный процесс отождествления большой группой людей своего Я с образом лидера. Однако в отличие от З. Фрейда, главным образом исследующего действие психического механизма в отдельной личности, обусловливающее ее «растворение» в массе, Канетти прежде всего интересует проблема функционирования власти и поведения масс как своеобразных, извечно повторяющихся примитивных форм защиты от смерти, в равной мере постоянно довлеющей как над власть имущими, так и людьми, объединенными в массе.

Элиас Канетти

История / Обществознание, социология / Политика / Образование и наука