Читаем Парадокс добродетели. Странная история взаимоотношений нравственности и насилия в эволюции человека полностью

Возраст окаменелостей из Джебель-Ирхуда, который оценивают примерно в 300 тысяч лет, замечательно согласуется с последними данными генетики и археологии, согласно которым линия Homo sapiens зародилась как раз в тот период. Генетические различия между современными людьми указывают на то, что предковая популяция, от которой произошли все современные люди, жила примерно 350–260 тысяч лет назад. Эти оценки также хорошо согласуются с археологическими данными, согласно которым культурное развитие начало ускоряться примерно в то же время. Технология отщепления камня под названием “леваллуа” – типичный пример такого культурного развития, потому что по сравнению с более ранними технологиями для этого метода требовались более продвинутые когнитивные способности. Техника леваллуа предполагала предварительную подготовку камня перед отщеплением сколов. Этот метод позволял изготавливать небольшие изящные каменные ножи, которые были эффективнее прежних. Первые такие орудия известны из бассейна Олорджесейли в Кении и датируются 320 тысячами лет. Судя по другим находкам в бассейне Олорджесейли, к тому моменту люди стали более придирчивы в выборе материала для изготовления каменных орудий. Например, они больше не довольствовались низкокачественными материалами, которые можно было найти возле дома, а готовы были пройти до 90 километров, чтобы добыть высококачественный камень, например обсидиан. Люди из Олорджесейли также впервые (из известных нам популяций) стали добывать красную охру, которую они предположительно использовали в качестве красителя. Таким образом, ископаемые остатки, генетические данные и археологические свидетельства сходятся на том, что 300 тысяч лет назад для человека настало время больших перемен. Судя по всему, в промежутке от 500 до 250 тысяч лет назад начала формироваться уникальная линия, которая привела к возникновению Homo sapiens7.

Мы мало знаем о непосредственных предках марокканских Homo sapiens, и даже по поводу названия нет консенсуса. Раньше их иногда называли архаичными Homo sapiens. Однако причисление предков джебель-ирхудского типа к Homo sapiens сбивает с толку, потому что, помимо Homo sapiens, от них произошли и другие виды, в том числе хорошо известные всем неандертальцы. Также предшественников Homo sapiens из среднего плейстоцена иногда называют именами других окаменелостей: Homo heidelbergensis из Европы или Homo rhodesiensis из Африки. Какие из этих названий подходят лучше, пока непонятно: на сегодняшний день не существует ископаемых данных, способных прояснить взаимоотношения этих популяций. Палеонтолог Крис Стрингер предпочитает называть этих пресапиенсов ни к чему не обязывающим именем “Homo из среднего плейстоцена”. Средний плейстоцен, который длился с 780 до 130 тысяч лет назад, как раз включает в себя интересующий нас период. Поэтому я, вслед за Стрингером, буду называть архаичных предков Homo sapiensHomo из среднего плейстоцена”8.

Представьте, что вы переместились назад во времени и встретились с этими древними людьми. Поведение Homo из среднего плейстоцена показалось бы вам во многих отношениях вполне обычным. Увидев небольшую группу в некотором отдалении, в дрожащем мареве сухого жаркого дня, вы бы безошибочно узнали в них людей: тот же рост, те же очертания тела, та же походка. Но, подойдя чуть поближе, вы обнаружили бы и менее знакомые черты. Вы бы заметили, что все эти люди – и мужчины, и женщины – очень мускулисты, почти как тяжелоатлеты (но не как бегуны). Лица у них широкие и грубые, особенно у мужчин. Покатый с лицевой стороны череп плавно переходит от макушки к крупным выступающим надбровным дугам, а лба как такового нет. Из-за широких и мощных надбровных дуг вид у этих людей несколько устрашающий. Образ довершает большой рот и тяжелая челюсть без подбородка9.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Масса и власть
Масса и власть

«Масса и власть» (1960) — крупнейшее сочинение Э. Канетти, над которым он работал в течение тридцати лет. В определенном смысле оно продолжает труды французского врача и социолога Густава Лебона «Психология масс» и испанского философа Хосе Ортега-и-Гассета «Восстание масс», исследующие социальные, психологические, политические и философские аспекты поведения и роли масс в функционировании общества. Однако, в отличие от этих авторов, Э. Канетти рассматривал проблему массы в ее диалектической взаимосвязи и обусловленности с проблемой власти. В этом смысле сочинение Канетти имеет гораздо больше точек соприкосновения с исследованием Зигмунда Фрейда «Психология масс и анализ Я», в котором ученый обращает внимание на роль вождя в формировании массы и поступательный процесс отождествления большой группой людей своего Я с образом лидера. Однако в отличие от З. Фрейда, главным образом исследующего действие психического механизма в отдельной личности, обусловливающее ее «растворение» в массе, Канетти прежде всего интересует проблема функционирования власти и поведения масс как своеобразных, извечно повторяющихся примитивных форм защиты от смерти, в равной мере постоянно довлеющей как над власть имущими, так и людьми, объединенными в массе.

Элиас Канетти

История / Обществознание, социология / Политика / Образование и наука