Парадокс мудрости. Научное опровержение «старческого слабоумия». Революционный взгляд на мышление человека

Было очень интересно наблюдать, как эти личные отношения формировались и развивались в участниках нашей программы. Некоторые продолжали приходить на сеансы как на задание, выполняя упражнения, контролируя свои достижения, не отвлекаясь на какие-либо социальные отношения. Другие, в противоположность этому, казалось, приходили также ради дружеского общения с личными инструкторами когнитивной гимнастики, так как все они, будучи молодыми и привлекательными людьми, очевидно, заполняли недостаток личного и социального общения в жизни некоторых участников нашей программы.

Обычно возникало сочетание когнитивных и социальных интересов, что превращало наших клиентов, даже первоначально скептически настроенных, в истинных поклонников программы. Даже если за разработкой программы стояла когнитивная мотивация, со временем я пришел к тому, что оценил терапевтическое, хотя и вспомогательное значение социального контекста и признал его важной составляющей успеха. Практически без исключения всем нашим клиентам упражнения нравились, и они часто задерживались после окончания часовых сеансов. Многие из них стремились соперничать сами с собой, отслеживая свою эффективность от сеанса к сеансу, удостоверяясь, что имеет место непрерывный прогресс, и сердились на себя за то, когда прогресс (несмотря на успокаивающие протесты со стороны моего персонала) был только скромным.

Мне казалось, что это возрождение соревновательного духа во многих стареющих клиентах, многие из которых были в возрасте, который на годы или даже десятилетия отделял их от того периода жизни, когда они должны были соперничать за что-либо, имело само по себе мощное терапевтическое, укрепляющее и омолаживающее действие. Видеть, как жизнь вновь наполняет наших стареющих клиентов, было почти магическим чувством. В то время как программа растет и достигает зрелости, она пользуется преимуществами обратной связи и мнениями наших «студентов». Наши студенты такие же разные, как и сам город Нью-Йорк.

      ​ Разные, как город Нью-Йорк

Луиза, писательница и редактор на пенсии, в возрасте семидесяти двух лет. Даже если она живет в шикарной части Верхнего Ист-Сайд Манхэттена, для меня Луиза прежде всего типичная жительница «деловой части» Нью-Йорка: неординарная, прямая, всегда получающая удовольствие в перечеркивании всех t’s и помечающая пунктиром все i’s,

не заботясь о том, чтобы оставить что-то для воображения. Она вела богемный, свободный образ жизни, часто на десятилетия опережая превалирующие социальные обычаи времени.

Достигнув семидесяти лет, Луиза стала беспокоиться по поводу своей слабеющей памяти и внимания. Она была особенно испугана случавшимися с ней время от времени эпизодами путаницы, как, например, когда она относила грязную посуду в спальню вместо того, чтобы отнести ее на кухню, оставляла кухонную плиту включенной или в растерянности забывала спустить воду в туалете. Луиза решила, что страдает болезнью Альцгеймера и что конец ее умственной, если не физической жизни был близок. Чувство обреченности и беспомощности начало охватывать ее, и она все больше и больше ощущала безвыходность своего будущего.

Луиза обратилась к одному известному неврологу Нью-Йорка, который направил ее ко мне. Ее магнитно-резонансная томография и нейропсихологическая оценка были в основном нормальными. Полученные данные о некоторой аномалии допускали двоякое толкование, но сильно не соизмерялись с озабоченностью Луизы, однако я не мог не принять в расчет возможность в данном случае «феномена Эйнштейна». Я рассказал Луизе о нашей программе, и она приняла ее с энтузиазмом, став одной из ее первых участниц.

Луиза продолжала участвовать в программе на протяжении нескольких лет, в ходе которых произошли значительные изменения. Постепенно чувство обреченности исчезло и уступило место чувству (за неимением лучшего термина) когнитивного расширения возможностей. Признавая, что ее память была все еще плохой, Луиза сосредоточила свое внимание не на том, что она не могла делать, а на том, что она могла делать. Во время своей работы в программе она постепенно обнаружила все то, что она могла делать, и пришла к заключению, что этого было в избытке.