Парадокс мудрости. Научное опровержение «старческого слабоумия». Революционный взгляд на мышление человека

На первых сеансах программы Елена пыталась вовлечь своего инструктора в разговор. Оказалось, что она не хотела подходить к компьютеру и выполнять имевшиеся одиночные задания. Она считала, что у нее не хватит терпения. Она чувствовала, что «у нее не было необходимой сосредоточенности и концентрации два умения, которые являются основными для того, чтобы быть хорошим актером». Но со временем Елена втянулась в программу, и ей все больше и больше стали нравиться упражнения. Со временем отношение Елены к ее когнитивным провалам подверглось радикальному преобразованию. Она больше не принимала свои «провалы в памяти» как норму и неизбежность старения. Она стала более оптимистичной по поводу состояния своей памяти, и когнитивные упражнения нашей программы стали для нее способом попытаться улучшить ее. И некоторое время тому назад со счастливым видом Елена сообщила мне о том, что она только что закончила работу над пьесой «со своими строками, которые врезались ей в память, по крайней мере пока». Сейчас, по прошествии двух с половиной лет участия в программе, Елена признает, что «магического утра, когда я проснулась бы и обнаружила, что моя память полностью возвращена, не наступит». Но она чувствует, что ее голова стала более ясной и что она способна «разблокировать свою кратковременную память чаще, чем даже раньше», хотя и не постоянным образом. Приблизительно в то же время, когда Елена начала работать с нами, она также приняла участие в исследовании, проводимом в одном крупном медицинском центре, где ее проверяют посредством целого комплекса тестов каждые два года. Когда Елену протестировали в последний раз для получения данных двухгодичного периода наблюдения, она не продемонстрировала ни улучшения, ни ухудшения состояния. Это, как пришли к выводу Елена и ее доктора из медицинского центра, является «по существу, улучшением, так как в моем возрасте наблюдалось бы вероятнее всего ухудшение».

Случай ушедшего в отставку врача, доктора А., которому девяносто лет, особенно интересен, так как он содержит нечто вроде клинической головоломки. Будучи образованным человеком, очень успешным, обладающим чувством собственного достоинства и требовательным к себе, у него развилась гидроцефалия (водянка головного мозга). Это состояние, характеризуемое замедленным дренажом спинномозговой жидкости (CSF) в мозге, является нередкой причиной слабоумия у пожилых людей. Для улучшения дренажа CSF доктору А. хирургическим образом была вставлена тонкая трубка (шунт) для того, чтобы выводить избыточную спинномозговую жидкость из мозга в брюшную полость, где она абсорбировалась. Как часто происходит, шунт должен был быть подрегулирован (исправлен) месяц спустя.

Доктор А. пришел ко мне в офис со своей супругой, которая также была врачом на пенсии. Они были явно неразлучны, и жена все больше и больше беспокоилась о сознании своего мужа. Будучи высокообразованными людьми, они отнеслись к нашей программе со сдержанным любопытством. В конечном счете они решили, что доктор А. присоединится к программе, и они посмотрят, что произойдет. Прежде чем доктор А. начал посещать сеансы когнитивного оздоровления, мы оценили его когнитивные способности посредством ряда нейропсихологических тестов, как мы обычно это делаем. Эти тесты играют важную роль в обеспечении системы отсчета, базиса, с которым сравнивается любое будущее изменение.

Приблизительно три месяца спустя после того, как он приступил к программе, мы провели повторную оценку доктора А. посредством серии нейропсихологических тестов. Все его показатели явно улучшились: память, внимание и другие функции. Такие повторные оценки через регулярные интервалы времени также крайне важны, так как они обеспечивают точное, объективное и количественное измерение прогресса участника программы или его отсутствия. Но мы также всегда внимательны к тому факту, что наши нейропсихологические тесты и наши когнитивные упражнения являются полезными только в пределах того, что они говорят нам что-то о когнитивном функционировании участников нашей программы в реальной жизни. Не важно, насколько сложными являются наши тесты, они дают нам только очень приблизительное и очень неточное впечатление о когнитивных показателях за пределами нашего офиса. Если не по другой причине, то это происходит, потому что обстоятельства, потребности и ситуации реальной жизни слишком индивидуальные, различные и разнообразные, чтобы позволить провести любую поддающуюся интерпретации стандартизацию. Вот почему мы просим участников нашей программы и членов их семей открыто делиться с нами своими впечатлениями о любом воздействии, которое программа может иметь на их показатели в реальной жизни. В конечном счете это то, что имеет значение больше всего. Поэтому приблизительно три месяца спустя я попросил доктора А. дать комментарии по поводу любого ощутимого изменения в его познании и задал тот же вопрос его супруге.