Парадокс мудрости. Научное опровержение «старческого слабоумия». Революционный взгляд на мышление человека

Но между тем пришло время рассмотреть взаимосвязь между новизной, полушариями большого мозга и лобными долями. Правое полушарие не единственная часть мозга, которая является важной для обработки когнитивной новизны. Мы знаем из предыдущей главы, что лобные доли также играют важную роль в этом отношении. Исследования функциональной нейровизуализации показали, что лобные доли являются особенно активными, когда перед организмом стоят новые задачи. Когда задачи становятся знакомыми, автономными и не требующими усилий, роль префронтальной коры уменьшается.

Не удивительно, что креативность также зависит от функции лобных долей. Ингегерд Карлсон (Ingegerd Carlsson) и ее коллеги изучали префронтальный локальный кровоток мозга (rCBF) у людей с низкой и высокой креативностью (где креативность измерялась при помощи специального психологического теста). Средние лобные уровни rCBF были выше у группы с высокой креативностью. Когда вводилась когнитивная задача, группа с высокой креативностью показывала двустороннюю лобную активацию, а группа с низкой креативностью показывала активацию только левой лобной доли. Итак, из этого явствует, что как правая, так и левая лобные доли участвуют в решении задач у высококреативных индивидов, тогда как у менее креативных индивидов участвует только левая префронтальная кора. Подобное исследование высказывает мнение о том, что поставленные перед задачей, требующей находчивости, креативные люди оказываются на высоте положения, причем активность правого полушария увеличивается. Правосторонняя активация особенно четко выражена в лобных долях. В отличие от этого, менее креативные люди остаются на милости левого полушария, причем правое полушарие относительно неактивно.

Так как кажется, что перемещение «центра когнитивной тяжести» от правого полушария к левому является универсальным феноменом движения, происходящим на протяжении всей жизни, следующим по порядку встает вопрос: означает ли это то, что происходит у всех людей с равномерностью часового механизма, или все же есть простор для индивидуальных различий? Зная то, что мы уже узнали о мозге и познании, можно было бы предположить последнее.

В самом деле, у некоторых людей креативность – это черта всей жизни, не преуменьшающаяся с возрастом. Их мозг замонтирован по-другому – и как? Рассмотрим следующий умственный эксперимент. В нашем распоряжении психологический тест, позволяющий нам измерить мудрость. С помощью этого теста мы можем идентифицировать мудрых и не особенно мудрых людей. Далее, что мы поставили перед испытуемыми задачу, решение которой требует мудрости. Какими были бы различия между моделями активации мозга у мудрых и не особенно мудрых людей? Я полагаю, что возникнет особенно сильная активация левых префронтальных областей как признак мудрости. И те среди нас, кто достиг мудрости с возрастом, наряду с тем сохраняя дар креативности, покажут особенно сильную активацию как правой, так и левой префронтальных областей.

Посредством лучшего понимания деятельности двух полушарий большого мозга мы на шаг подходим к решению тайны одних из самых загадочных аспектов познания. Но познание не действует само по себе, в бесстрастном, эмоционально нейтральном вакууме. Как раз наоборот, познание и эмоции переплетаются, и этот союз вовлекает оба полушария большого мозга. Это будет темой обсуждения в следующей главе.

​ Глава 12. Магеллан на Прозаке

​ Инь и Ян в мозге

За последние несколько десятилетий в исследованиях мозга было нарушено не одно табу, и, как с лобными долями, мозговые механизмы эмоций входят в число в прошлом запретных территорий, которые только недавно стали доступными для строгого научного изучения. Эмоции традиционно рассматривались как ахиллесова пята психологии, щекотливая область, ниже достоинства серьезных нейробиологов. Общее отношение к этому было что-то вроде притворного равнодушия; несколько десятилетий тому назад для нейробиологов было даже неясно, с чего начать исследования в нейробиологии эмоций.

Ситуация изменилась после выхода работы Джозефа Леду (Joseph LeDoux), Ричарда Дэвидсона (Richard Davidson), Антонио Дамазио (Antonio Damasio) и других ученых, которые в конце концов привнесли в тему строгие научные методы. Леду установил роль миндалины в эмоциях. Филогенетически миндалина является старой субкортикальной структурой, частью «лимбического мозга»[14], что наводит на мысль о том, что механизмы эмоций начали возникать на относительно ранних стадиях эволюции. В отличие от этого, на протяжении многих лет считалось, что самая новая часть мозга, неокортекс, вовлечена в беспристрастное, рациональное, лишенное эмоций обдумывание. Это предполагало четкую дихотомию (деление) нашего внутреннего мира на внутренний мир эмоций, управляемый «чувственными» субкортикальными лимбическими структурами, и внутренний мир рационального мышления, управляемый «хладнокровным» неокортексом.