Парадокс мудрости. Научное опровержение «старческого слабоумия». Революционный взгляд на мышление человека

Полушарное разделение труда в регулировании нашего эмоционального мира не ограничено неокортексом. Оно также касается миндалины. У здоровых индивидов левая миндалина более активна в ответ на положительные, а не отрицательные стимулы. В отличие от этого, беспокойные люди склонны иметь чрезмерную активацию в правой миндалине при просмотре ужасных и нейтральных лиц, а подверженные депрессии люди демонстрируют пониженную активацию в левой миндалине. Эти факты приводят к выводу о том, что две связанные «цепи эмоций» существуют, причем каждая вовлекает лобные доли и миндалину одного или другого полушария. Действительно, было показано, что лобно-миндалевидная цепь вовлечена во многие процессы принятия решений, ассоциируемые с поощрениями, включая даже процесс выбора самых привлекательных блюд в ресторанном меню.

При некоторых психиатрических состояниях пациенты различаются не только своей моделью активации мозга, но также размером своих мозговых структур. Пациенты, страдающие общим синдромом беспокойства, имеют особенно большую правую миндалину. В отличие от этого, пациенты, перенесшие хирургическую резекцию правой миндалины в целях уменьшения неизлечимых приступов (процедура, называемая передневисочной лобэктомией), теряют способность воспринимать выражение страха на лице человека.

Другие структуры мозга также вовлечены в регуляцию эмоций. Они включают поясную кору (ленту старого кортекса, охватывающую внешнюю границу массивного пучка проводящих путей, соединяющих оба полушария, corpus callosum – тело мозолистое) и некоторые части таламуса (субкортикальное скопление ядер, проецирующих в различные кортикальные области). О функциональной латерализации этих структур известно мало, но очень вероятно, что они участвуют параллельно в разделении труда между левым и правым кортикальными полушариями.

Префронтальная кора, миндалина, поясная кора и, возможно, другие структуры функционируют во взаимодействии, опосредуя эмоциональный опыт и его выражение. Они включают две отличные, параллельные системы эмоционального контроля. Левая сторона мозга опосредует положительные эмоции, а правая – отрицательные. Несомненно, большая часть опытов реального мира сложна. Более вероятно, что они скорее сладко-горькие, чем чисто сладкие, или горькие, как Инь и Ян или черно-белый символ орнамента классической письменности Balinese. Следовательно, в большинстве ситуаций реального мира две лобно-миндалевидные цепи функционируют во взаимодействии, но их вклад в эмоциональное равновесие различен.

​ Конвергенция тем

Внимательный читатель этой книги, вероятно, уже заметил, что поиск понимания природы полушарной специализации шел по нескольким параллельным путям, развертываясь без выдачи большого количества ненужных данных или совпадений. Первый путь в основном касался познания; он придерживался идеи о том, что левое полушарие отвечает за язык, а правое является визуально-пространственным полушарием. Как мы уже знаем, это являлось основной темой нейропсихологии на протяжении многих лет. Второй путь в основном касался эмоций, и он рассматривал отношение между двумя сторонами мозга и отрицательным и положительным аффектом.

Этим двум берегам нейропсихологии в действительности так и не удалось сойтись. Они существовали во взаимной изоляции, рассматривались нейробиологами, обсуждались на различных научных встречах и описывались в различных научных монографиях. Как бы поразительно это ни звучало, это не удивляет. Нет логического или эмпирического способа, чтобы утверждать, что существует внутренняя связь между языком и положительным аффектом, так же как связь между визуально-пространственными функциями и отрицательным аффектом. Язык является эмоционально нейтральным или скорее эквипотенциальным средством. Он содержит в равной степени средства для кодирования и выражения как положительных, так и отрицательных эмоций. Подобно этому, визуальные изображения также подходят в равной степени хорошо или в равной степени плохо для передачи того или другого вида эмоций.

На официальном научном языке языко-визуально-пространственное различие и положительно-отрицательное эмоциональное различие являются ортогональными, несводимыми друг к другу. Итак, что это значит? Что их параллельные связи с двумя полушариями являются просто случайными? Наука всегда развивалась, опираясь на эстетический императив экономии, способности соотносить множество наблюдений с минимальным числом основных принципов. Императив экономии традиционно так широко применялся в научных речах, что эстетические и поясняющие рассуждения часто соединялись почти взаимозаменяемым образом. Теория экономии имеет номинальное значение, является более вероятной, более несокрушимой и, вероятнее всего, будет принята как содержащая истинное объяснение. В отличие от этого, теория, которой недостает экономии, является подозрительной. В несокрушимой научной теории должны сходиться разнообразные темы.