Читаем Парадоксы гениев полностью

Да… Дуэль-то описана. Но вот с одним из дуэлянтов проблема. Его… нет. То есть он существует, но…

Пушкин в Тригорском рисует снежную поляну, кусты и говорит барышням: вот где я его убил. — Вам не жалко Ленского? — Нет. — Почему? — Он какой-то не такой. — Точно! Не такой!

Что значит «не такой»? Может быть, нереальный? Фантом… плохого поэта? Символ плохой поэзии? Может быть такое, что Онегин от имени Пушкина в лице Ленского символически убивает плохую поэзию? Пушкин весьма болезненно относился к плохой поэзии. Он о плохих стихах и поэтах очень много говорил.

Одно пушкинское стихотворение:

В лесах, во мраке ночи праздной,Весны певец разнообразныйУрчит, и свищет, и гремит;Но бестолковая кукушка,Самолюбивая болтушка,Одно куку свое твердит,И эхо вслед за нею то же.Накуковали нам тоску!Хоть убежать. Избавь нас, боже,От элегических куку!

В книге «Погружение в музыку, или Тайны гениев-2» я анализировал этот стих.

Его идея не только в том, что «Накуковали нам тоску»!Хоть убежать. Избавь нас, боже,От элегических куку!

Поэта раздражают «элегические куку»! Для него поэзия — великое служение, а не пустая болтовня!

О чем писал Пушкин в возрасте Ленского

Рукопись А. Пушкина


Эпиграмма на В. К. Кюхельбекера
За ужином объелся я,А Яков запер дверь оплошно —Так было мне, мои друзья,И кюхельбекерно и тошно.


Эта эпиграмма, которую Пушкин написал на своего лицейского товарища, чуть не стоила кому-то из них жизни.

«Кюхля» (так в шутку называли его лицеисты) вызвал Пушкина на дуэль. Дуэль состоялась, но кончилась бескровно. «Кюхля» выстрелил и не попал, а Пушкин бросил пистолет в снег и… бросился к другу обниматься.

Но эпиграмма не случайна. Кюхельбекер писал много стихов. Но, несмотря на дружбу, Пушкин его стихи критиковал. Некоторые черты странного, неприспособленного к жизни человека носит… Владимир Ленский. И когда Пушкин пишет образцы стихов от имени Ленского, то это, по сути, первая пародия на плохую поэзию. Такую, от которой Пушкину «кюхельбекерно» («и тошно»).

Пушкин относился к слову (как в поэзии, так и в прозе) с… тонкостью ювелира, он работал, как великие скрипичные мастера, подтачивая деки, убирая тончайшие кусочки древесины для достижения невероятного эффекта звучания. И в своих критических статьях он сражается за простоту и естественность речи:

Читаю отчет какого-нибудь любителя театра: сия юная питомица Талии и Мельпомены, щедро одаренная Апол… боже мой, да поставь: эта молодая хорошая актриса — и продолжай — будь уверен, что никто не заметит твоих выражений, никто спасибо не скажет.


…в них (в стихах) не мешало бы нашим поэтам иметь сумму идей гораздо позначительнее, чем у них обыкновенно водится. С воспоминаниями о протекшей юности литература наша далеко вперед не подвинется.

И вот ОЧЕНЬ ВАЖНЫЙ пушкинский текст:

Начал я писать с 13-летнего возраста и печатать почти с того же времени. Многое желал бы я уничтожить, как недостойное даже и моего дарования, каково бы оно ни было. Иное тяготеет, как упрек, на совести моей…

Для наших дальнейших рассуждений на тему о том, почему Пушкин не осуждает Онегина за убийство Ленского, нам нужно прочитать эти стихи раннего Пушкина.

Но мне в унылой жизни нетОтрады тайных наслаждений;Увял надежды ранний цвет:Цвет жизни сохнет от мучений!Печально младость улетит,Услышу старости угрозы,Но я, любовью позабыт,Моей любви забуду ль слезы!

Вам эти стихи никого не напоминают? Конечно, стихи Ленского. Точнее, пародию Пушкина, где он воссоздает плохую поэзию. Помните, Пушкин о Ленском и его стихах?

Он пел поблеклый жизни цветБез малого в осьмнадцать лет.

Или:

Перейти на страницу:

Все книги серии Тайны гениев

Парадоксы гениев
Парадоксы гениев

Михаил Казиник — искусствовед, музыкант, писатель, поэт, философ, режиссер, актер, драматург, просветитель и один из самых эрудированных людей нашего времени. Встреча с ним, без преувеличений, буквально переворачивает весь мир — и внутренний, и внешний.«Следовать за мыслями великого человека есть наука самая занимательная», — писал Александр Пушкин. О каких же великих людях идет речь в новой книге автора «Парадоксы гениев»? О Пушкине, Гоголе, Чайковском, Бахе, Бетховене, Брамсе, Андерсене, Хлебникове, Гёте, Батюшкове, Вяземском… Михаил Казиник легко и в то же время глубоко рассказывает о поэзии и правде, о рифме и идее, реальности и выдумке, разворачивает скрытые пласты смыслов известных произведений, следует за высказываниями великих людей и разбирается в том, что же делает человека подлинно великим.В книге размещены qr-коды, позволяющие прослушать те произведения, которые упоминаются автором.

Михаил Семенович Казиник

Искусствоведение / История / Образование и наука

Похожие книги

12 Жизнеописаний
12 Жизнеописаний

Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев ваятелей и зодчих. Редакция и вступительная статья А. Дживелегова, А. Эфроса Книга, с которой начинаются изучение истории искусства и художественная критика, написана итальянским живописцем и архитектором XVI века Джорджо Вазари (1511-1574). По содержанию и по форме она давно стала классической. В настоящее издание вошли 12 биографий, посвященные корифеям итальянского искусства. Джотто, Боттичелли, Леонардо да Винчи, Рафаэль, Тициан, Микеланджело – вот некоторые из художников, чье творчество привлекло внимание писателя. Первое издание на русском языке (М; Л.: Academia) вышло в 1933 году. Для специалистов и всех, кто интересуется историей искусства.  

Джорджо Вазари

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Искусствоведение / Культурология / Европейская старинная литература / Образование и наука / Документальное / Древние книги
Искусство жизни
Искусство жизни

«Искусство есть искусство жить» – формула, которой Андрей Белый, enfant terrible, определил в свое время сущность искусства, – является по сути квинтэссенцией определенной поэтики поведения. История «искусства жить» в России берет начало в истязаниях смехом во времена Ивана Грозного, но теоретическое обоснование оно получило позже, в эпоху романтизма, а затем символизма. Эта книга посвящена жанрам, в которых текст и тело сливаются в единое целое: смеховым сообществам, формировавшим с помощью групповых инсценировок и приватных текстов своего рода параллельную, альтернативную действительность, противопоставляемую официальной; царствам лжи, возникавшим ex nihilo лишь за счет силы слова; литературным мистификациям, при которых между автором и текстом возникает еще один, псевдоавторский пласт; романам с ключом, в которых действительное и фикциональное переплетаются друг с другом, обретая или изобретая при этом собственную жизнь и действительность. Вслед за московской школой культурной семиотики и американской poetics of culture автор книги создает свою теорию жизнетворчества.

Шамма Шахадат

Искусствоведение