Педагогические поэмы. «Флаги на башнях», «Марш 30 года», «ФД-1»

Зима уже тем хороша, что впереди стоит весна, а ничто так не украшает человеческую жизнь, как перспектива впереди. А у колонистов впереди была не только весна. Как это трудно посчитать, что стоит впереди у колонистов! Они и не считали, но видели и дали, и горизонты, и уходящие к горизонтам пути, украшенные радостью. И каждый день, как будто из леса, к ним выбегали надоедливые мелочи и неприятности, привередливые, цепкие пустяки. Толпа всей этой бребедни до самого вечера суматошилась перед глазами колонистов, лезла в глаза, набивалась в уши, кричала и вопила о своем сегодняшнем важном значении. Лопались пасы, останавливались и «болтали» трансмиссии, желтым дымом задыхалась литейная, плохой бракованный лес раздражающими занозами и сучками становился поперек горла в машинном отделении, лишней копейкой, которую нельзя было истратить, просачивалась во все дневные щели нужда.

Это была нужда особенная, трудная. В комсомольском бюро и в совете бригадиров до полуночи засиживались и думали… Марк Грингауз, у которого обыкновенно печально смотрели большие глаза, говорил речь и улыбался:

– Вы представляете себе: мы делаем сверлилки! Вы видели, какие сверлилки? Сверху у них полированный алюминий, а в середине у них точность до одной сотой миллиметра. И притом это же импорт! Вы понимаете, импорт! Это разве легко сказать – выпрашивать у австрийцев сверлилки для наших авиазаводов, для наших саперных и инженерных частей! Вы представляете, как это получается, если саперам нужно делать переправу, а у них нет электрической сверлилки. Или, допустим, нужно строить танк, а у нас в руках черт знает что вместо сверлилки! А теперь возьмите – аэропланы. Я видел аэроплан, так я знаю, сколько там нужно провертеть дырок, и неужели нужно вертеть австрийской сверлилкой, когда можно вертеть нашей, первомайской! Надо войти в положение наших рабочих! Надо понимать – вот это и называется нуждой, о которой без слез и говорить невозможно. До чего обидно покупать сверлилки у австрийцев, да еще за такую неприятность платить настоящим золотом. Вот это – нужда, это и я понимаю, и вы понимаете!

Разумеется, это все понимали. И поэтому в словах Воленко, сказанных на бюро, были слова всех одиннадцати бригад:

– Мы не должны беспокоиться, что колонисты не поймут. У нас семьдесят девять комсомольцев и сто девяносто, имеющих значок колониста! Как же они могут не понять? У нас два ужина – в пять часов и в восемь часов. Давно уже все недовольны: с какой стати два ужина, прямо времени не хватает ужинать. Допустим, первый ужин похож на простой чай. Все равно, а сколько хлеба съедают за этим чаем? И все колонисты очень недовольны. Нужно уничтожить первый ужин и не отнимать времени у колонистов. Потом мясо. Это давно уже доказано, что мясо вредно для здоровья, если его много есть, от этого бывает подагра, и Колька так говорит. И я считаю – достаточно три раза в неделю мяса, а в другие дни – вредно. И не нужно к маю шить новые парадные. Самое главное – у нас хороший строй, красивый, и старые парадные надеть, все равно всем понравится. Износились белые парадные воротники, новые сшить – нужно сто пятьдесят рублей. Ну что же? Давайте без белых воротников, форма и так останется, главное – вензель. И ботинки новые не нужно покупать, а можно купить всем «спортсменки» – гораздо дешевле и куда легче.