Педагогические поэмы. «Флаги на башнях», «Марш 30 года», «ФД-1»

«ПОЛОЖЕНИЕ НА ФРОНТЕ НА 10 МАЯ

Наш краснознаменный правый фланг преследует разбитого противника. Сегодня девочки вышли на линию 30 июня, закончив план второго квартала.

В центре продолжается нажим металлистов. Выполняя и перевыполняя программу, металлисты вышли на линию 25 мая, идя впереди сегодняшнего дня на 15 переходов.

Левый фланг стоит на месте – на линии 15 марта. Но получены сведения из самых авторитетных источников (от Соломона Давидовича), что на левом фланге готовится решительная актака».

«ПОЛОЖЕНИЕ НА ФРОНТЕ НА 12 МАЯ

Правый фланг, выполняя программу третьего квартала, вышел на линию 3 июля. Центр продолжает давление на синих, сегодня бои идут на семнадцать переходов впереди сегодняшнего дня на линии 29 мая.

На левом фланге сегодня не прекращается пушечная пальба – столяры полируют партию мебели».

«ПОЛОЖЕНИЕ НА ФРОНТЕ НА 14 МАЯ

После кровопролитного штыкового боя наш славный левый фланг наголову разгромил синих, прорвал их фронт и бешено преследует. Взято в плен: 700 штук аудиторных столов, 500 чертежных столов, 870 стульев. Все пленные отполированы и сданы заказчику. Синие бегут, славные наши столяры сегодня вышли на линию 20 мая, идя впереди сегодняшнего дня на шесть переходов. Этот исторический бой имеет важнейшее значение: деморализованный противник по всему фронту находится очень далеко, наши части не могут его догнать! Колонисты, поздравляем вас с победой!»

Какие изменения произошли на диаграмме! Далеко-далеко отошла синия [250] линия врагов. У девочек она уже приближается к чудесному городу. Ваня Гальченко сегодня не может гордиться только своим «центром». Его захватывают общий успех колонии и красота кровопролитного штыкового боя у столяров. Ваня мечтательно всматривается в линию фронта, и его глаза ясно видят, как под синим[251] шнурком прячутся японские и другие генералы, как оттуда смотрят их злые глаза. Ваня громко смеется:

– Ага! Вот здорово мы их разбили![252]

Сегодня у диаграммы много[253] столяров. Правда, их фланг еще отстает от других, но какой бой! На стадионе давно не помещается мебель, огромная площадь вокруг стадиона заставлена столами и стульями. Пока они не были собраны, легко было разместить их на стадионе. А когда собрали, они распухли и вылезли из стадиона.

Первый раз остановился перед диаграммой и Соломон Давидович. До сих пор он несколько презирал эту забаву мальчишек и высказывался презрительно так:

– Что там они… пускай себе играются. Какой-нибудь Борис Годунов!

Но сейчас и он стоит перед ватманом и внимательно слушает объяснения Игоря Чернявина. Потом спрашивает:

– Если я правильно понимаю, здесь имеются какие-то враги. Чего им здесь нужно, в колонии?

– Они мешают нам работать, Соломон Давидович, прямо под руки лезут.

– Что вы скажете! Кто же такие нахалы? Это, наверное, новенькие!

– Есть и старые, есть и новые. Кто спер занавес, неизвестно, но я думаю, что это из старых.

– А какое отношение имеет занавес к производственной части?

– А плохой лес? Если бы у нас был хороший лес, мы вышли бы по меньшей мере на линию 10 июня, видите?

Соломон Давидович подумал:

– Если бы у вас был хороший лес… с хорошим лесом каждый дурак выйдет на какую угодно линию и будет кричать, как болван. Но, во-первых, кто вам даст хороший лес, если вы состоите на плановом снабжении, а, во-вторых, потребителю все равно, из какого леса кресло, лишь бы оно было хорошее кресло и имело вид приличный. Какие же еще у вас враги?

– Станки плохие…

– Тоже называется – враг!

– А как же! На хорошем станке…

– Что вы мне рассказываете: на хорошем станке! А кто будет работать на плохих станках? По-вашему, их нужно выбросить?

– Выбросить.