Педагогика для всех

У безрукого нет руки, у бездушного нет души, у безнравственного нет нравственности. А чего нет у бездуховного? Чего именно хочет человек, когда у него томление духа, духовная жажда?

Ему не хватает правды, добра и красоты, и он страдает точно так же, как страдает человек, которому недостает воздуха, воды, пищи, света. У него есть потребность в правде, добре и красоте, и если она не утоляется, он голодает, он жаждет, он чувствует удушье, он томится духом.

Не чувственное желание гложет его, не душевное смятение чувств его мучит, а именно духовная жажда правды, добра, красоты.

Стремление, творческая воля к добру, правде и красоте - это и есть дух человека. Ведь в марксистской философии принято выделять в духовной жизни познавательную деятельность (то есть связанную с истиной, правдой), этическую (связанную с добром и злом) и эстетическую. Других видов духовной жизни нет.

Когда мы говорим "дух", "духовность", мы, сами того отчетливо не понимая, говорим о великом человеческом стремлении к бесконечному - к правде, добру и красоте. Этим стремлением, этим духом, живущим в людях, создано все прекрасное на земле - им города строятся, им подвиги совершаются. Дух - подлинная основа всего лучшего, что есть в человеке.

Как появляется дух у человека, как он развивается, почему у одних людей он сильнее, чем у других, - это все следующие вопросы, отложим их; а пока что снова вернемся на "кухню желаний": в понятии "дух" кроется объяснение, отчего у одних даже капризные желания ведут к добру, а у других они асоциальны, антиобщественны.

Здесь самая глубокая тайна воспитания. Оттого люди в массе своей в норме добры, правдивы и красивы, что в душе человека, на "кухне желаний" постоянно горит свет - живет дух, живет желание добра, правды и красоты, которое сливается с каждым конечным желанием и освещает, а можно сказать - освящает его.

Не пресс, а свет! Не подавление, а высветление. Не мысль борется с дурным желанием, как принято считать, нет, оно само, даже если и появится, высветляется высоким стремлением к бесконечному и в таком высветленном виде поступает в сознание.

Человек не подчиняется требованиям, не адаптируется, не обуздывает свои дурные желания под давлением социальных норм, а в нем самом живут иногда неосознанные собственные его стремления к доброму, правдивому и красивому, у него есть дух. Потому большинство людей обходятся без психических расстройств, без раздирающего душу раздвоения личности. Люди сомневаются, колеблются, мучаются, бьются в противоречиях, но это волнения и страдания здоровой личности, духовное томление, а не изнурительная борьба с собственными низменными страстями. Ведь есть же разница: чувство удушья от нехватки воздуха в помещении или удушье от смертельной болезни легких - это разница между страданием здоровья и страданием болезни.

Человеческая мысль всесильна, она творит чудеса познания, она проникла в глубочайшие тайны мира, но что поделать? Мысль человека только мысль, не более, она далеко не всегда справляется с его желаниями и почти всегда бессильна перед страстью. Если мысль и подавляет желание, то только другим желанием, более сильным. Борьба мысли с желанием, повторю точный образ психолога прошлого века, - это война глиняного горшка с чугунным...

"Но я приобрел на свою сторону только сознание, - пишет А. С. Макаренко о колонистах из Куряжа, - а этого было страшно мало... Мой опыт, между прочим, решительно утверждает, что расстояние между элементами чистого сознания и прямыми мускульными расходами довольно значительно..." - человек может отчетливо сознавать необходимость трудиться и все-таки ничего не делать. От сознания до желания дистанция если не огромного, то все же немалого размера.

Психология подробно разбирает, отчего люди ведут себя дурно, но затрудняется ответить, отчего же они ведут себя как люди. Этого и в самом деле не объяснить, если не понять, если не принять, что человеком руководит не запрет на дурное, налагаемый обществом, не отрицательное, а положительное - его собственное стремление к добру, правде и красоте.

Не мысль с желанием, а желание с желанием встречаются в душе человеческой! Конечное с бесконечным.

Это старые философские споры, удивительно, что они прямо касаются наших детей и неслышно идут в нашем доме, в детской комнате и на кухне. В пятом веке до нашей эры Сократ считал, что добродетель лишь в разуме, но уже Аристотель спорил с ним: должно быть влечение к добру! Спустя две тысячи с лишним лет Кант объявил моральным лишь подчинение долгу, подчинение единичного - всеобщему, и вновь начался спор: Гегель высмеивал его, писал о людях, которые "ставят себе целью голое подавление страстей, к чему, по их мнению, нужно стремиться с юных лет". Но нет же! Не надо с юных лет подавлять страсти, ни к чему хорошему это не приведет. Суть морали, утверждал Гегель, в возвышении единичного до всеобщего.