Пехота вермахта на Восточном фронте. 31-я пехотная дивизия в боях от Бреста до Москвы. 1941—1942

…В гродненском госпитале я нахожусь с 25-го числа. Дорога сюда из Калуги через Смоленск была одним большим бедствием. Я лежал в неотапливаемом товарном вагоне на тонком соломенном тюфяке, мерз и с трудом шевелился из-за болей во всем теле, а особенно в стопах. Никогда в жизни не забуду сочельник в товарном вагоне, который я провел в полном одиночестве без всякого присмотра. Здесь, в Гродно, нас приняли очень хорошо, и я жалею лишь о том, что ко мне не может приехать жена. Я потерял четыре пальца на правой стопе, которые врач надеялся сохранить, и концевую фалангу большого пальца левой стопы – таково мое состояние. В госпитале я пробуду 8–10 недель, прежде чем начну понемногу ходить. Неизвестно, буду ли я после этого годен к службе в пехоте, но годность к строевой службе в моторизованных войсках сохранится. Мне очень больно, что придется отказаться от службы в любимом мною роде войск. Все же мне хотелось бы остаться пехотинцем. Врач, однако, говорит, что совершать долгие пешие переходы я уже не смогу никогда. Меня лечит первый ассистент мюнхенского профессора Магнуса, очень хороший хирург, знающий и симпатичный. Самое тяжелое для меня то, что я пока не могу участвовать в боевых действиях. Как дела в полку? Получил ли полк заслуженный отдых, отвели ли дивизию с фронта, как говорили об этом еще в Калуге? Как дела лично у вас, господин полковник? Правда ли, что 12-й полк передан в подчинение 131-й дивизии, а 82-й и 17-й полки переведены в состав горно-стрелковой дивизии? Я очень сильно скучаю по боевым товарищам. Каждый день я слушаю новости об отбитых вермахтом русских атаках. Успешно ли завершилась миссия Шрадера?

Прошу вас, господин полковник, передать мой горячий привет офицерам и солдатам полка. Мои пожелания всего наилучшего лично вам, господин полковник.

Искренне преданный вам,

граф фон Ботмер

Приложение 18

14 января 1942 года

Нимач[182]

Глубокоуважаемый господин полковник!

Я прибыл сюда 9 января. Из нашего полка я пока не видел никого. Моя рана стала хуже. Сильно повреждена большеберцовая кость. На ногу наложили гипс. Во время перевозки рана воспалилась. До вчерашнего дня у меня держалась температура 39,7 градуса. Сегодня мне стало лучше. Надеюсь, что я быстро выздоровею и меня сразу выпишут из госпиталя.

Перевозка по железной дороге была очень тяжелой. После отъезда из Калуги в товарных вагонах, нас к полудню выгрузили с поезда. Дальше мы поехали в открытых грузовиках. Через час нас привезли в холодную школу. Здесь мы провели два дня без горячей пищи. Потом на трофейном русском санитарном поезде нас повезли в Вязьму. В Вязьме мы 89 часов пролежали на вокзале. За это время нас несколько раз бомбила русская авиация. Наконец, нас погрузили в немецкий санитарный поезд, прождавший нас на станции 48 часов. Но и в этом поезде было мало удобств – обычный скорый поезд 3-го класса с тремя ярусами полок. В каждом отсеке два солдата лежали на полках, а третий – в проходе на полу. Медицинского персонала не хватало. 3 января мы выехали из Вязьмы, а сюда прибыли только 9 января. Остановки в пути по 4 – 10 часов не были редкостью.

В конце письма я очень прошу вас, господин полковник, затребовать меня в свой полк после того, как меня выпишут из госпиталя. Думаю, что меня признают годным к строевой до того, как для вас сформируют новое пополнение.

Очень прошу вас, господин полковник, передать мой привет всем господам офицерам полка.

Искренне преданный вам, господин полковник,

(подпись) Рейнике[183].

Приложение 19

16 января 1942 года

Резервный госпиталь

Трептов/Рега,

Хаус-Мюнхен

Глубокоуважаемый господин полковник!

Из госпиталя «Трептов» передаю свой искренний привет господину полковнику.

5 января, после утомительного 12-дневного путешествия, меня доставили сюда с заболеванием почек, возникшим после гнойной ангины, и с сильной болью в оперированном левом коленном суставе. Правду говорят, что беда не приходит одна! По приезде сюда меня поразил еще и грипп с сильнейшей головной болью, такой, что я с момента приезда пока не могу самостоятельно встать с постели. Тем не менее я не оставляю надежды, что уже через несколько недель буду здоров и смогу присоединиться к моему полку.