Читаем Пепел над пропастью. Феномен Концентрационного мира нацистской Германии и его отражение в социокультурном пространстве Европы середины – второй полов полностью

В этих «лагерях-городах» были четко стратифицированные районы (для администрации, охраны, места работы и отдыха, места уничтожения), улицы и проспекты (Hauptstraße), площади (Appelplatz), своя инфраструктура: отопление, освещение, железные и автомобильные дороги, предприятия, столовые, магазины и т. д. Характерными чертами Концентрационного мира были массовые «миграции» по лагерям, почти полное отсутствие внешней информации, своя система правил и законов, своя медицина, своя культура и досуг (кинотеатры, бордели, бассейны, футбольные поля, зоопарки, в Терезиенштадте работало великолепное кабаре «Карусель» под управлением знаменитого артиста варьете и режиссера К. Герона и была огромная библиотека в 180 тысяч томов (ее посещал В. Франкл). Высокопрофессиональный вокальный дуэт и прекрасное кабаре было в Вестерборке, в Бухенвальде был джаз-банд, отлично исполнявший Дюка Эллингтона и Гленна Миллера, своя атмосфера – гибельная для узников и очень комфортная для эсэсовцев. «Главный лагерь Освенцима был как маленький город, – вспоминает служивший в Освенциме ротенфюрер СС О. Гренинг. – Там были свои сплетни, был магазин, где ты мог купить овощи и кости на суп. Была столовая, кинотеатр, театр, где регулярно проводили представления. Был спортивный клуб, который я посещал. Были танцы. Было весело и приятно»[181]. Наконец, была своя экономика и финансовая система (лагерные деньги (Lagergeld) и премиальные чеки (Pramienschein), как официальная, так и теневая, – последняя часто по своим объемам почти равнялась официальной[182]. Концентрационный мир обслуживали десятки тысяч людей самых разных специальностей: в 1939 году количество сотрудников концентрационных лагерей составило 22 033 человека, а в начале 1945 года численность сотрудников достигала 40 тысяч человек. Это не считая айнзацгрупп, помогавших им полицейских батальонов и других военизированных соединений, вместе с которыми общая численность «обслуживавших» Концентрационный мир достигает почти 100 человек[183].


Схема концлагеря Аушвиц I:

А – дом коменданта лагеря, В – главная караульная, С – комендатура лагеря, D – администрация лагеря, Е – госпиталь СС, F – политический отдел (лагерное гестапо), G – помещение для приема в лагерь (ауфнамегабойде), Н – входные ворота, I – кухня, KI – газовая камера и крематорий № I, L – хозяйственные помещения и мастерские, М – склад с вещами убитых, N – карьер – место казней, О – место, где размещался лагерный оркестр, Р – прачечная СС, R – караульная блоковых, S – стена казней, 1–28 – жилые бараки для узников


Д. Руссе отмечал, что лагеря сильно различались между собой, создавая связи на различных уровнях и в разнообразных формах – от форм городов до промышленных центров[184]. В большинстве случаев лагеря размещались неподалеку от крупных городов или столиц, в частности вокруг Берлина, Дрездена, Штутгарта, Мюнстера, Мюнхена, Гамбурга, Ганновера, Касселя, Нюрнберга, Зальцбурга и др. и создавали с этими городами инфраструктурные связи. Таким образом, нацистский концентрационный лагерь становился естественным порождением и продолжением европейской городской культуры, занимавшей ведущее место в общей системе западноевропейской цивилизации. Примечательно, что в СССР, стране по преимуществу аграрной, лагеря располагались вдали от городов, в сельской местности, являясь продолжением сельского и деревенского, но не городского пространства, что существенно влияло на внутреннюю систему советских лагерей.


Схема концлагеря Аушвиц II:

А – главная караульная со сторожевой башней, BI – первый сектор, ВII – второй сектор, ВIII – строящийся третий сектор («Мексика»), ВIа – женский лагерь, – первоначально мужской лагерь, с 1943 г. – женский лагерь, ВIIа – карантин, ВIIb – семейный лагерь для евреев из Терезина, ВIIс – лагерь для евреев из Венгрии, BIId – мужской лагерь, BIIe – лагерь для цыган (цигойнерлагер), BIIf – лазарет для узников, С – комендатура и жилые бараки для СС, D – склад вещей, принадлежавших убитым («Канад а»), Е – железнодорожная платформа, на которой выгружались транспорты и проводился отбор, F, G – костры, на которых сжигали трупы, Н – массовые могилы советских военнопленных, I – первая временная газовая камера, J – вторая временная газовая камера, KII – газовая камера и крематорий II, КIII – газовая камера и крематорий III, KIV – газовая камера и крематорий IV, KV – газовая камера и крематорий V, L – уборные и умывальни. Жилые бараки для заключенных обозначены арабскими цифрами


Перейти на страницу:

Все книги серии Война на уничтожение. Третий Рейх против России

Вермахт против евреев. Война на уничтожение
Вермахт против евреев. Война на уничтожение

На территории Советского Союза вермахт вел расовую и мировоззренческую ВОЙНУ НА УНИЧТОЖЕНИЕ, а завоеванное «Восточное пространство» должно было стать для евреев Европы «полями убийства». Истребление нацистскими преступниками шести миллионов евреев (почти половина из них – советские евреи) было бы невозможно без активного содействия вооруженных сил Третьего рейха. Германская армия представляла собой одну из четырех независимых и взаимодействующих структур нацистской машины уничтожения, наряду с гитлеровской партией, чиновничьим аппаратом и промышленностью.Книга доктора исторических наук, профессора А.М. Ермакова вносит вклад в дегероизацию вермахта, сохранение исторической памяти о Холокосте, Второй мировой и Великой Отечественной войнах. Автор подробно рассказывает, как и почему армия, гордившаяся своими многовековыми традициями и кодексом офицерской чести, превратилась в палача европейских евреев, в силу каких причин германские генералы, офицеры и солдаты сознательно и активно включились в репрессивную политику на оккупированных территориях, стали не только соучастниками и исполнителями, но и организаторами геноцида «низших рас».2-е издание, исправленное и дополненное

Александр Михайлович Ермаков

Военное дело
Пепел над пропастью. Феномен Концентрационного мира нацистской Германии и его отражение в социокультурном пространстве Европы середины – второй полов
Пепел над пропастью. Феномен Концентрационного мира нацистской Германии и его отражение в социокультурном пространстве Европы середины – второй полов

Эта книга – первое в отечественной историографии комплексное исследование феноменологии нацистских концентрационных лагерей (Концентрационного мира), как особой системы, глобально трансформировавшей всё, что оказывалось в орбите её влияния – от времени, истории и пространства до человеческой антропологии и психологии. Обнажение и одежда, пища и голод, насилие и боль, язык и молчание, страх и смерть – каждое из этих явлений занимало свое место в общей картине тотальных антропологических и психофизических деформаций человека, попавшего в пространство лагеря. Как трансформировались философия и теология «после Освенцима», почему освобождение из лагеря не давало свободы? Для всех, интересующихся историей Второй Мировой войны, социальной историей, социальной антропологией, общественной мыслью Европы середины – второй половины XX столетия.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Б. Г. Якеменко

Военная документалистика и аналитика
Нацистская оккупация и национальный вопрос
Нацистская оккупация и национальный вопрос

Великая Отечественная война 1941-1945 гг. является одним из самых трагичных периодов в истории нашей страны. Особую важность в это время имел национальный фактор, ввиду того, что политика агрессора – нацистской Германии – базировалась на «расовой» основе. В свою очередь, советские власти принимали меры, направленные на использование национального фактора для мобилизации населения оккупированной территории страны на борьбу с германскими оккупантами.В новом издании книги доктора исторических наук Ф.Л. Синицына рассматриваются формирование национальной политики СССР и политики Германии в отношении советских народов в предвоенный период, включая реализацию политических устремлений СССР в Западной Белоруссии, Западной Украине и Прибалтике, развертывание германской политики на оккупированной территории СССР и контрмеры национальной политики Советского Союза, а также коллаборационизм граждан СССР, религиозный вопрос на оккупированной территории, этнополитические последствия германской оккупации и борьба советских властей с бандповстанческим движением на освобожденной территории страны.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Федор Леонидович Синицын

Военное дело / Документальная литература

Похожие книги

Command and Control
Command and Control

"Excellent… hair-raising… Command and Control is how nonfiction should be written." (Louis Menand)Famed investigative journalist Eric Schlosser digs deep to uncover secrets about the management of America's nuclear arsenal. A ground-breaking account of accidents, near-misses, extraordinary heroism, and technological breakthroughs, Command and Control explores the dilemma that has existed since the dawn of the nuclear age: how do you deploy weapons of mass destruction without being destroyed by them? That question has never been resolved — and Schlosser reveals how the combination of human fallibility and technological complexity still poses a grave risk to mankind.Written with the vibrancy of a first-rate thriller, Command and Control interweaves the minute-by-minute story of an accident at a nuclear missile silo in rural Arkansas with a historical narrative that spans more than fifty years. It depicts the urgent effort by American scientists, policymakers, and military officers to ensure that nuclear weapons can't be stolen, sabotaged, used without permission, or detonated inadvertently. Schlosser also looks at the Cold War from a new perspective, offering history from the ground up, telling the stories of bomber pilots, missile commanders, maintenance crews, and other ordinary servicemen who risked their lives to avert a nuclear holocaust. At the heart of the book lies the struggle, amid the rolling hills and small farms of Damascus, Arkansas, to prevent the explosion of a ballistic missile carrying the most powerful nuclear warhead ever built by the United States.Drawing on recently declassified documents and interviews with men who designed and routinely handled nuclear weapons, Command and Control takes readers into a terrifying but fascinating world that, until now, has been largely hidden from view. Through the details of a single accident, Schlosser illustrates how an unlikely event can become unavoidable, how small risks can have terrible consequences, and how the most brilliant minds in the nation can only provide us with an illusion of control. Audacious, gripping, and unforgettable, Command and Control is a tour de force of investigative journalism, an eye-opening look at the dangers of America's nuclear age.

Eric Schlosser

Военная документалистика и аналитика / История / Технические науки
СМЕРШ
СМЕРШ

Органы СМЕРШ – самый засекреченный орган Великой Отечественной. Военная контрразведка и должна была быть на особом режиме секретности. Десятки имен героев СМЕРШ мы не знаем до сих пор. Об операциях, которые они проводили, не было принято писать в газетах, некоторые из них лишь сейчас становятся известны историкам.А ведь в годы Великой Отечественной советским военным контрразведчикам удалось воплотить лозунг «Смерть шпионам» в жизнь, уничтожив или нейтрализовав практически всю агентуру противника.Известный историк разведки – Александр Север – подробно рассказывает об этой структуре. Как работал и воевал СМЕРШ.Книга также выходила под названием «"Смерть шпионам!" Военная контрразведка СМЕРШ в годы Великой Отечественной войны».

Александр Север , Михаил Мондич

Биографии и Мемуары / Военная документалистика и аналитика
Россия в Первой Мировой. Великая забытая война
Россия в Первой Мировой. Великая забытая война

К 100-летию Первой Мировой войны. В Европе эту дату отмечают как одно из главных событий XX века. В России оно фактически предано забвению.Когда война началась, у нас ее величали «Второй Отечественной». После окончания — ославили как «несправедливую», «захватническую», «империалистическую бойню». Ее история была оболгана и проклята советской пропагандой, ее герои и подвиги вычеркнуты из народной памяти. Из всех событий грандиозного четырехлетнего противостояния в массовом сознании остались лишь гибель армии Самсонова в августе 1914-го и Брусиловский прорыв.Объективное изучение истории Первой Мировой, непредвзятое осмысление ее уроков и боевого опыта были возможны лишь в профессиональной среде, в закрытой печати, предназначенной для военных специалистов. Эта книга — коллективный труд ведущих советских «военспецов» 1920-х годов, в котором бывшие штаб-офицеры и генералы царской армии исследовали ход и результаты недавней войны, разбирая собственные ошибки и готовясь к будущим сражениям. Это — самый глубокий, подробный и компетентный анализ боевых действий на русско-германском фронте. Книга богато иллюстрирована уникальными фотографиями, большинство которых не публиковались после 1917 года.

С. Н. Покровский , Е. К. Смысловский , К. И. Величко , Е. И. Мартынов , А. А. Майнулов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное