Читаем Пепел над пропастью. Феномен Концентрационного мира нацистской Германии и его отражение в социокультурном пространстве Европы середины – второй полов полностью

Освенцим был «столицей» этого мира, заселенного огромным количеством «граждан», разбитых на страты по горизонтали и по вертикали: политические, расово неполноценные, уголовники, антисоциальные элементы, элита и маргиналы и т. д.[185] Как «столица», он стал сублимацией концентрационного лагеря в Третьем рейхе. Комендант Освенцима Хёсс на Варшавском процессе отмечал, что «Освенцим занял особое место среди всех концлагерей, мне не раз и не два приходилось реализовывать в нем вещи, которые в других лагерях были немыслимы», и пояснял, что для Гиммлера еженедельно готовился общий отчет о положении дел в лагерях и к нему отдельный отчет о ситуации в Освенциме[186]. Примечательно, что большинство строений Освенцима, включая многие бараки для узников, были каменными, в то время как постройки остальных лагерей были преимущественно деревянными[187]. То есть «столица» Концентрационного мира маркировалась материалом и надежностью строений. Именно так в европейском Средневековье столица первой обзаводилась каменными стенами, в то время как остальные города долгое время довольствовались деревянными. Вокруг столицы, словно города-спутники, функционировало еще около 40 лагерей. И это не единственный пример. Концлагерь Маутхаузен был региональной «столицей» Австрии, собравшей вокруг себя 49 лагерей. Равенсбрюк имел 70 лагерей-филиалов, а Бухенвальд – 138.

На то, что Концентрационный мир был принципиально новым явлением, обращает внимание версия В.Я. Бойко о том, что у Гиммлера было свое «толкование» названия столицы этого мира – Аушвица (Auschwitz). В основу термина Гиммлер помещал немецкие слова ausschalten («выключать») и ausschliessen («изолировать от общества»). «Посмотрев на карту Польши, Гиммлер обратил внимание на то, что названия многих населенных пунктов в районе Освенцима заканчиваются на «витц» – Катовиц, Свентаховитц, Мысловитц, Мановитц, Глейвитц… Тогда он объединил «аус» и «витц». Буква «ш» вошла как соединяющая, для удобства произношения»[188]. То есть, по версии Гиммлера, в названии столицы Концентрационного мира были обозначены две главные типологические черты последнего: изоляция от остального мира, мира живых, его обитателей, и их «выключение» из этого мира, то есть уничтожение.

Необходимо обратить внимание на еще одно существенное обстоятельство. Столица Концентрационного мира – Освенцим – была основана в 1940 году на территории Польши, то есть вынесена далеко на Восток за пределы нацистской «ойкумены». В мировой истории процессы создания новых империй нередко включали в себя устройство будущих столиц, опережающее непосредственно территориальные приобретения. Эти столицы, выносившиеся либо на границы государства, либо вообще за его пределы, на недавно присоединенные земли, становились символическим центром государства, которое должно было быть создано в будущем. Князь Святослав Игоревич (Х век), пытавшийся построить империю, сделал попытку устройства ее столицы в Переяславце на Дунае, символически включив в будущую империю территории Балкан и части Византии. Иван Грозный после присоединения Поволжья и начала движения России за Урал начинает в 1560-х годах создавать новую столицу в Вологде, пытаясь выстроить центр равновесия государства, стремительно увеличивающегося на Восток. Петр I в 1703 году переносит новую столицу строящейся империи из Москвы на западную границу, обозначая будущие территориальные претензии на Скандинавский полуостров и в целом указав предполагаемый вектор расширения России на Запад.

Таким образом, с появлением Освенцима был утвержден центр «Восточного сектора» Германской империи, символический рубеж которой теперь проходил по границе Польши и Белоруссии. Можно обратить внимание, что после начала войны и захвата Белоруссии и Украины, восточнее Освенцима создается цепь лагерей, игравших роль «городов-спутников», условных «факторий» империи, являвшихся проводниками нового государственного и социального мироустройства и утверждавших захваты новых территорий[189]. Это Майданек (1941), Белжец (как лагерь смерти начал создаваться с 1941 года), Треблинка (1942) и Собибор (1942). Примечательно, что три последних стоят или находятся в непосредственной близости от реки Буг, которая точно фиксировала символическую границу территории империи. Не подлежит сомнению, что если бы война не завершилась в 1945 году, то следующая линия «факторий» должна была пройти уже по территории Украины и Белоруссии. Все условия для этого уже были созданы: в 1941–1943 годах возникают концентрационные лагеря Озаричи, Малый Тростенец, Яновский, Дарница, Сырец (через этот лагерь осуществлялась отправка жертв в Бабий Яр) и др., которые нацисты просто не успели оформить инфраструктурно и зафиксировать топографически в системе Германской империи.

Перейти на страницу:

Все книги серии Война на уничтожение. Третий Рейх против России

Вермахт против евреев. Война на уничтожение
Вермахт против евреев. Война на уничтожение

На территории Советского Союза вермахт вел расовую и мировоззренческую ВОЙНУ НА УНИЧТОЖЕНИЕ, а завоеванное «Восточное пространство» должно было стать для евреев Европы «полями убийства». Истребление нацистскими преступниками шести миллионов евреев (почти половина из них – советские евреи) было бы невозможно без активного содействия вооруженных сил Третьего рейха. Германская армия представляла собой одну из четырех независимых и взаимодействующих структур нацистской машины уничтожения, наряду с гитлеровской партией, чиновничьим аппаратом и промышленностью.Книга доктора исторических наук, профессора А.М. Ермакова вносит вклад в дегероизацию вермахта, сохранение исторической памяти о Холокосте, Второй мировой и Великой Отечественной войнах. Автор подробно рассказывает, как и почему армия, гордившаяся своими многовековыми традициями и кодексом офицерской чести, превратилась в палача европейских евреев, в силу каких причин германские генералы, офицеры и солдаты сознательно и активно включились в репрессивную политику на оккупированных территориях, стали не только соучастниками и исполнителями, но и организаторами геноцида «низших рас».2-е издание, исправленное и дополненное

Александр Михайлович Ермаков

Военное дело
Пепел над пропастью. Феномен Концентрационного мира нацистской Германии и его отражение в социокультурном пространстве Европы середины – второй полов
Пепел над пропастью. Феномен Концентрационного мира нацистской Германии и его отражение в социокультурном пространстве Европы середины – второй полов

Эта книга – первое в отечественной историографии комплексное исследование феноменологии нацистских концентрационных лагерей (Концентрационного мира), как особой системы, глобально трансформировавшей всё, что оказывалось в орбите её влияния – от времени, истории и пространства до человеческой антропологии и психологии. Обнажение и одежда, пища и голод, насилие и боль, язык и молчание, страх и смерть – каждое из этих явлений занимало свое место в общей картине тотальных антропологических и психофизических деформаций человека, попавшего в пространство лагеря. Как трансформировались философия и теология «после Освенцима», почему освобождение из лагеря не давало свободы? Для всех, интересующихся историей Второй Мировой войны, социальной историей, социальной антропологией, общественной мыслью Европы середины – второй половины XX столетия.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Б. Г. Якеменко

Военная документалистика и аналитика
Нацистская оккупация и национальный вопрос
Нацистская оккупация и национальный вопрос

Великая Отечественная война 1941-1945 гг. является одним из самых трагичных периодов в истории нашей страны. Особую важность в это время имел национальный фактор, ввиду того, что политика агрессора – нацистской Германии – базировалась на «расовой» основе. В свою очередь, советские власти принимали меры, направленные на использование национального фактора для мобилизации населения оккупированной территории страны на борьбу с германскими оккупантами.В новом издании книги доктора исторических наук Ф.Л. Синицына рассматриваются формирование национальной политики СССР и политики Германии в отношении советских народов в предвоенный период, включая реализацию политических устремлений СССР в Западной Белоруссии, Западной Украине и Прибалтике, развертывание германской политики на оккупированной территории СССР и контрмеры национальной политики Советского Союза, а также коллаборационизм граждан СССР, религиозный вопрос на оккупированной территории, этнополитические последствия германской оккупации и борьба советских властей с бандповстанческим движением на освобожденной территории страны.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Федор Леонидович Синицын

Военное дело / Документальная литература

Похожие книги

Command and Control
Command and Control

"Excellent… hair-raising… Command and Control is how nonfiction should be written." (Louis Menand)Famed investigative journalist Eric Schlosser digs deep to uncover secrets about the management of America's nuclear arsenal. A ground-breaking account of accidents, near-misses, extraordinary heroism, and technological breakthroughs, Command and Control explores the dilemma that has existed since the dawn of the nuclear age: how do you deploy weapons of mass destruction without being destroyed by them? That question has never been resolved — and Schlosser reveals how the combination of human fallibility and technological complexity still poses a grave risk to mankind.Written with the vibrancy of a first-rate thriller, Command and Control interweaves the minute-by-minute story of an accident at a nuclear missile silo in rural Arkansas with a historical narrative that spans more than fifty years. It depicts the urgent effort by American scientists, policymakers, and military officers to ensure that nuclear weapons can't be stolen, sabotaged, used without permission, or detonated inadvertently. Schlosser also looks at the Cold War from a new perspective, offering history from the ground up, telling the stories of bomber pilots, missile commanders, maintenance crews, and other ordinary servicemen who risked their lives to avert a nuclear holocaust. At the heart of the book lies the struggle, amid the rolling hills and small farms of Damascus, Arkansas, to prevent the explosion of a ballistic missile carrying the most powerful nuclear warhead ever built by the United States.Drawing on recently declassified documents and interviews with men who designed and routinely handled nuclear weapons, Command and Control takes readers into a terrifying but fascinating world that, until now, has been largely hidden from view. Through the details of a single accident, Schlosser illustrates how an unlikely event can become unavoidable, how small risks can have terrible consequences, and how the most brilliant minds in the nation can only provide us with an illusion of control. Audacious, gripping, and unforgettable, Command and Control is a tour de force of investigative journalism, an eye-opening look at the dangers of America's nuclear age.

Eric Schlosser

Военная документалистика и аналитика / История / Технические науки
СМЕРШ
СМЕРШ

Органы СМЕРШ – самый засекреченный орган Великой Отечественной. Военная контрразведка и должна была быть на особом режиме секретности. Десятки имен героев СМЕРШ мы не знаем до сих пор. Об операциях, которые они проводили, не было принято писать в газетах, некоторые из них лишь сейчас становятся известны историкам.А ведь в годы Великой Отечественной советским военным контрразведчикам удалось воплотить лозунг «Смерть шпионам» в жизнь, уничтожив или нейтрализовав практически всю агентуру противника.Известный историк разведки – Александр Север – подробно рассказывает об этой структуре. Как работал и воевал СМЕРШ.Книга также выходила под названием «"Смерть шпионам!" Военная контрразведка СМЕРШ в годы Великой Отечественной войны».

Александр Север , Михаил Мондич

Биографии и Мемуары / Военная документалистика и аналитика
Россия в Первой Мировой. Великая забытая война
Россия в Первой Мировой. Великая забытая война

К 100-летию Первой Мировой войны. В Европе эту дату отмечают как одно из главных событий XX века. В России оно фактически предано забвению.Когда война началась, у нас ее величали «Второй Отечественной». После окончания — ославили как «несправедливую», «захватническую», «империалистическую бойню». Ее история была оболгана и проклята советской пропагандой, ее герои и подвиги вычеркнуты из народной памяти. Из всех событий грандиозного четырехлетнего противостояния в массовом сознании остались лишь гибель армии Самсонова в августе 1914-го и Брусиловский прорыв.Объективное изучение истории Первой Мировой, непредвзятое осмысление ее уроков и боевого опыта были возможны лишь в профессиональной среде, в закрытой печати, предназначенной для военных специалистов. Эта книга — коллективный труд ведущих советских «военспецов» 1920-х годов, в котором бывшие штаб-офицеры и генералы царской армии исследовали ход и результаты недавней войны, разбирая собственные ошибки и готовясь к будущим сражениям. Это — самый глубокий, подробный и компетентный анализ боевых действий на русско-германском фронте. Книга богато иллюстрирована уникальными фотографиями, большинство которых не публиковались после 1917 года.

С. Н. Покровский , Е. К. Смысловский , К. И. Величко , Е. И. Мартынов , А. А. Майнулов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное