Переписать сценарий

Однако, как точка вторжения, Чемульпо был хорош лишь потому, что других просто не имелось. На сотни миль вдоль побережья отсутствовали бухты, удобные для высадки десанта. Понимали это в 1950-м году и американцы. Понимал в 1904-м году и адмирал Сотокити Уриу. После соединения крейсера «Чиода» с эскадрой у острова Бейкер, японский адмирал отдал приказ на немедленное выдвижение в Чемульпо.

В 12:30 эскадра неторопливо вползла в бухту Ансан, откуда японской эскадре открылось феерическое зрелище — Чемульпо горел. Над портом поднимался, и рассеивался вокруг огромный султан чёрного дыма. Казалось, что в припортовом городе проснулся вулкан и даже в бухте, в двенадцати милях от порта, воздух казался насыщенным пеплом и серой. Потом горизонт содрогнулся, разнёсся грохот взрыва, в воздух взлетел грязными клубами с языками пламени еще один столб дыма…

Требовалось разобраться в обстановке, но «поджимало» время. Отправив миноносцы на разведку, Уриу приказал продолжить движение. «Чиода» и «Такачихо», выйдя вперёд, образовали дозор, за ними, в кильватерной колонне, во главе транспортов следовал крейсер «Асама».

В 16:30 авангард эскадры достиг острова Идольми, когда из пекла Чемульпо, отчаянно коптя небо, показались удирающие миноносцы, преследуемые крейсером «Варяг», за кормой которого маячила канонерская лодка «Кореец».

Канонерская лодка «Кореец». Российский Императорский флот

Не успев удивиться итогам разведки, адмирал Уриу с досадой заметил, как над баком русского корабля поднялось пороховое облако, раздался грохот залпа, в строю миноносцев поднялись водяные столбы. Столб взвился под форштевнем одного из миноносцев, который сразу зарылся носом в волну, плотно окутанный паром.

«Чиода» и «Такачихо» открыли ответный огонь, однако русские комендоры, пристрелявшись, продолжали залпами унижать восьмой миноносный отряд, уменьшив его поголовье ещё на одну единицу, и загнав их, в конце концов, за остров.

Дальнейшие действия русских поставили адмирала в тупик. «Кореец» и «Варяг» не прекращая стрельбы из носовых орудий уже по ближайшему крейсеру, дали «полный назад», держась точно на одной линии с эскадрой противника. Ситуация складывалась неприятно. Имея шесть крейсеров против одного, Уриу не мог задействовать в бою даже половину. Узкий фарватер не позволял охватить русские корабли ни справа, ни слева. Оставалось максимально усилить обстрел, в надежде, что нервы русских моряков не выдержат столь мощного огня.

Обстрел русских кораблей действительно выглядел впечатляюще. «Варяг» был буквально окутан дымом разрывов от японских снарядов. Правда, они не пробивали броню, да и не были на это рассчитаны. Но от взрывов «шимозы» бортовые броневые плиты должны были срываться с броневых болтов, а в корпусе корабля возникать течь. На броне загоралась краска, горел такелаж, в небронированных отсеках горело все, что могло гореть.

Детонирующая от любого препятствия шимоза, взрывалась чрезвычайно эффектно, но… «Варяг» подставлял под японский обстрел свой «лоб», обложенный мешками с песком по самую крышу боевой рубки. И в этой нехитрой защите тонул, как в масле, весь фугасный эффект смертельной взрывчатки. Песок исправно поглощал не только ударную волну, но и мириады осколков, щедро рассыпаемых по палубе, гасил возникающие очаги возгорания, хоть и поднимал при этом густую, непроглядную пыль.

Ниже этой горы песка висели противоминные сети, вынутые из воды и собранные в юбку перед самым форштевнем, которые также прекрасно ловили на себя японские фугасы, не давая им долетать до корпуса корабля.

Совсем другая картинка наблюдалась на японских крейсерах. Русские бронебойные снаряды, которыми отвечал «Варяг» из четырёх носовых орудий, никакого видимого внешнего эффекта не производили. Иногда они даже вообще не взрывались. Но при попадании в корпус или надстройки, проламывали обшивку и летели далее, сминая переборки и калеча внутренности корабля. Когда снаряд влетает спереди в корпус, на его пути гарантированно оказывается какой-нибудь силовой кабель, паропровод, элеватор для подачи снарядов или, не дай Бог, артиллерийский погреб.

Первым не повезло крейсеру «Чиода», единственная труба которого оказалось идеальным ориентиром для пристрелки. Теперь, через многочисленные пробоины в трубе, чёрный угольный дым буквально, застилал палубу крейсера, проникая в помещения, и вытравливая в них всё живое. К тому же, из-за падения тяги в котлах, «Чиода» потерял мощность, ход стал падать. Но главную неприятность принёс снаряд, угодивший в стопор якорной цепи, и частично повредивший брашпиль, из-за чего произошла непроизвольная отдача одного из якорей.