Переписать сценарий

А быть моим врагом — врагу не пожелаю!

Десант в Чемульпо был безнадёжно сорван. Четыре погибших крейсера, два из которых, «Чиода» и «Такачихо» безнадёжно повисли на камнях, заполучив в финале боя по «прощальному залпу», и еще два — «Варяг» и «Асама», затонувшие прямо поперёк фарватера, перекрыли любую возможность приблизиться к причалам. Полностью уничтоженные, несмотря на бурные протесты иностранных стационеров, причалы и портовые сооружения, отдаляли возможность использовать порт в военных целях ещё на неопределённое время.

Протесты, впрочем, были, не только иностранные. Павлов, смущённый таким самоуправством, и озабоченный репутацией России в глазах европейских держав, а равно желанием князя подчинить себе охрану миссии и экипажи судов, требовал подтвердить полномочия на такие решительные действия. Точно такого же подтверждения хотел и Руднев, для которого снятие артиллерии с крейсера, как и атака японской эскадры до официального объявления войны, были делом неслыханным, да и неприемлемым.

Александр Михайлович на это чистоплюйство улыбался и цитировал слова Фамусова, которыми заканчивается пьеса Александра Сергеевича Грибоедова «Горе от ума»:

«Ах, боже мой! Что станет говорить Княгиня Марья Алексеевна…», однако, с просьбой запросить подтверждение его полномочий сразу согласился. Ответ на телеграфный запрос в столицу пришёл на удивление быстро. Полномочия были полностью подтверждены в непривычно холодной, лаконичной манере, которую Павлов и Руднев списали на особые, военные обстоятельства, а Великий князь мысленно обругал себя последними словами за то, что не оставил Сценаристу, который сидел в Инчхоне на линии, готовых шаблонов для подобной переписки.

Тем не менее, теперь его действия никем не ставились под сомнение, и князь смог выполнить практически весь запланированный объём работ. «Варяг», вышедший в море под его адмиральским вымпелом, и утащивший за собой сразу два миноносца, и три крейсера противника, был первым пунктом этого плана, превратившимся в жирный плюс, хотя мог и «отминусовать» его лично. Во всяком случае, отдав команду таранить «Асама», князь уже попрощался с жизнью. Однако пронесло, контузия не считается.

Вторым плюсом был погром японских военных складов, — артиллерийские боеприпасы были взорваны, содержимое остальных передали Джонни, занятому комплектацией и вооружением отрядов народного сопротивления, в частности, трофейными винтовками «арисака». Одну из первых партизанских бригад организовал бывший юнкер российского Чугуевского военного училища Хиен Хон Кин. Самый крупный отряд сформировал видный деятель освободительного движения Кореи Ли Бом Юн — губернатор района Кандо в Восточной Маньчжурии.

Вместе с ними Джонни, с первых дней пребывания в Чемульпо, отбирал под видом охранников приглянувшихся бойцов, и организовывал интенсивные тренировки по системе южнокорейского спецназа ROKA-SF. Рукопашный бой Тэкгон Мусуль, с которым Джонни был немного знаком лично, постепенно дополнялся изучением тактики штурмовых групп, диверсий и прочими премудростями, вытащенным из памяти квантового компьютера, и скачанными из интернета.

Теперь у японских войск в Корее появится новая головная боль и это хорошо!

Третьим плюсом являлись целых два бронепоезда, построенных по заказу Сценариста, которые удалось оснастить снятым с кораблей вооружением. На одном из «сухопутных броненосцев» был поднят флаг «Варяга», на втором — «Корейца», команды которых сейчас обживали новую, непривычную для себя технику, где всё соответствовало морскому распорядку, начиная со склянок и вахт, и заканчивая привычными обслуживанием котлов, артиллерийского вооружения и командами командиров.

Канонерская лодка, героически сражавшаяся вместе с «Варягом», а затем так же героически спасавшая экипаж тонущего крейсера, получила больше десяти попаданий, однако своим ходом дошла до бухты, где и была разоружена, оставлена экипажем и затоплена, из-за невозможности и нецелесообразности её восстановления.

Командир «Корейца», капитан 2-го ранга Григорий Павлович Беляев, успел снять с лодки не только малокалиберную артиллерию, но даже 152-милиметровку. Теперь пытался приладить её на открытой железнодорожной платформе, несмотря на возражение Сценариста, уверенного, что выстрел из такого орудия сметёт с рельсов хлипкий двухосный вагончик.

Вместе с экипажем парохода «Сунгари» и охраной русской миссии, численность отряда немного не дотягивала до тысячи человек, но по огневой мощи превосходила японскую дивизию. Кроме невиданного в эти времена бронированного «чуда на колёсах», отряд имел ещё один козырь в виде двух десятков снайперов из группы антитеррора Зубатова, — добровольцев, вызвавшимися отправиться на Дальний Восток с Великим князем, и здорово проявившими себя при захвате складов японской армии в Чемульпо. Собственно, благодаря действиям именно этой группы, потерь среди русского десанта совсем не было.