Персональный апокалипсис

– Ты чего психанула? – Андрей заставил ее отойти от края проезжей части. – Я сказал, что ты меня удивила. Это практически комплимент. И рыдания здесь неуместны, – он выдержал паузу. – Давай-ка вот что. Я отвезу тебя домой, ты подправишь макияж, и мы пойдем в театр. Говорят, неплохой спектакль. Как тебе идея?

Он всегда покупал три билета: свободные места справа и слева создавали иллюзию простора и избавляли от чужого раздражающего дыхания над ухом.

– Ну так как? Согласна?

Софья вытерла слезы и кивнула.

Пока ехали в машине, не разговаривали. Андрей бросал на спутницу мимолетные взгляды, а та вжималась в сиденье и явно чувствовала себя не в своей тарелке.

– Подожду в машине. Тебе десяти минут хватит? – спросил Андрей, притормозив у подъезда. – Надо успеть заехать поужинать, умираю с голоду.

– Может, поднимешься? Я супом угощу, вчера днем сварила… А я бы пока переоделась, – от собственной смелости Софа снова разволновалась.

Несколько секунд Андрей молча изучал ее, а затем повернул ключ и заглушил двигатель.

Меньше всего, поднимаясь в лифте, а затем переступая порог квартиры, он ожидал увидеть нечто подобное. Когда дверь открылась и Софья пригласила его войти, Андрею показалось, что он провалился через невидимый портал в иное измерение. Где-то там, позади, остались сердитые московские улицы, унылые серые здания и бесконечная вереница ползущих в дорожной грязи машин. Здесь же, в двух небольших комнатах, прихожей и маленькой кухне, начинался особый, фантазийный мир, каждую деталь которого хотелось разглядывать и запоминать. Андрея поразил интерьер квартиры. Это была невероятная эклектика, объединившая в себе несколько стилей. Крикливую яркость стен усмиряли сдержанные, почти аскетические элементы декора; разнофактурные ткани причудливо переплетались в тусклом свете торшеров, превращая окружающее пространство в прекрасный, дивный мираж.

– И лимонные жалюзи, – вслух закончил свою мысль Андрей.

– Необычные, правда? – радостно откликнулась Софья. – Я всю Москву объездила, но так и не нашла, пришлось на заказ делать.

– То есть эти жалюзи ты сама придумала?

– Я здесь все сама придумала, – Софочка прошла на кухню, достала из холодильника суп. – Мне очень хотелось оформить квартиру на свой вкус.

Загудела микроволновка.

Андрей недоверчиво хмыкнул:

– Давай проясним. Ты хочешь сказать, что не привлекала дизайнеров? Даже не консультировалась?

– Ой, нет, они бы мне насоветовали что-то роскошное и жутко скучное. Я дала волю собственным тараканам, – хихикнула она. – А потом долго воевала с рабочими, объясняя им, где, что и чем красить.

Микроволновка пискнула и выключилась. Софья поставила тарелку на стол и протянула гостю ложку:

– Вот, садись! Приятного аппетита.

– Ты меня не отравишь? Кто-нибудь еще пробовал этот суп? – улыбнулся Андрей, усаживаясь за стол.

– Я угощала Маркиза, бездомного пса. Я его иногда пускаю в подъезд погреться, под лестницу. Правда, почему-то со вчерашнего дня его нигде не видно.

– Ха-ха.

– Ладно, ты пока травись, а я пойду переоденусь, – сказала она, исчезая за дверью спальни.

Стыдно признаться, но в театре Софочке бывать не доводилось. Обычно ее приглашали в кино, бары, боулинг или сразу в отель. Какой в театре дресс-код? В памяти всплыла сцена в опере из фильма «Красотка» и шикарный вечерний наряд Джулии Робертс. Наверное, следовало одеться аналогично. Она отодвинула дверь гардероба и принялась придирчиво изучать его содержимое. Взгляд упал на короткое изумрудное платье в блестящих пайетках и с открытой спиной. Софья мысленно прикинула ансамбль: телесные колготки, изящные фиолетовые ботинки, перстень, серьги и кулон с аметистом – камнем душевной гармонии и отдыха. В девятнадцатом веке его называли камнем старых холостяков и не рекомендовали носить юным девушкам, желающим выйти замуж. Однако в этот миф Софья не верила. Ведь брачное кольцо Девы Марии, на минуточку, было украшено этим самым аметистом.

Андрей расправился с супом и прошел в комнату, чтобы еще раз оглядеться. Вдоль одной из стен тянулись узкие деревянные полочки, на которых разместились разноцветные камни и минералы, подсвеченные крошечными лампочками по периметру. Он остановился, рассматривая кособокий черный кристалл, похожий на кусок обыкновенного угля.

– Это морион, – послышался за спиной мягкий голос. – Очень непростой товарищ. Считается амулетом магов и некромантов, а простым людям морочит голову и насылает иллюзии. Но мы с ним поладили. Он пробуждает в своем владельце творческое начало, активизирует первобытные инстинкты. Между прочим, фараон Тутанхамон носил своеобразные солнцезащитные очки с тонкими прозрачными пластинками мориона.

Андрей обернулся. Софья стояла в проеме двери в стильном, темно-синем комбинезоне. Собранные в пучок волосы делали ее старше и строже, но забавные черные гвоздики в ушах придавали образу пикантной игривости.