Первая из Гвардейских. 1-я танковая армия в бою

Бой вдруг вспыхнул на левом фланге. Сюда, в сторону деревни Верхопенье, немцы перенесли своё дальнейшее наступление. Как только определилось направление этого удара, командование бригады усилило третий батальон майора Федюшина и умелым манёвром выдвинуло артиллерийский дивизион. Как и под деревней Раково, бойцы Федюшина отрезали вражескую пехоту от танков. Танки же, лишившись необходимой поддержки, попали под сильный огонь артиллеристов и не смогли выполнить своей задачи. Майор Лещина организовал в подразделении тесное огневое взаимодействие батарей с перекрывающимися секторами обстрела. Батарея старшего лейтенанта Давыдова расположилась во ржи на скате. Правее от неё, перед мостом, разместил свои пушки старший лейтенант Залоев. Уступом сзади замаскировалась батарея лейтенанта Буката. Таким образом, был создан огневой мешок. Когда немецкие танки – а их было больше 50 – приблизились на дистанцию действительного огня, раздался мощный артиллерийский залп. Дым рассеялся, и артиллеристы имели возможность убедиться, что среди надвигающейся бронированной лавины нет прежнего порядка, некоторые машины осели на бок, другие стояли, объятые пламенем.

Но опасность ещё не была устранена. Наоборот, танки обнаружили артиллерийские позиции и, стреляя с коротких остановок, частью пошли во фланг батареи Залоева, частью продолжали лобовую атаку. Во время разворота некоторые танки подставили борта орудиям Буката и Давыдова. Батарейцы не преминули использовать этот момент. Наводчики Рядно и Луковников без промаха били по целям. Вот от выстрелов Луковникова загорелся один, второй, третий танк. В огромные костры превратил два “тигра” наводчик Рядно. Слева и справа от них грохотали пушки Ильина, Никанорова, Шабалина.

Земля вокруг орудий была испещрена свежими воронками. Скошенные осколками, падали у пушек наводчики и заряжающие, подносчики и командиры орудий, оставляя на лафетах, на снарядных ящиках, на выгоревшей траве пятна крови. Выбывали из строя не только люди, становилось меньше и пушек…

– Держитесь, хлопцы, не пропустим гадов, – ободрял артиллеристов майор Плотников.

Он был заместителем командира дивизиона и неотступно находился на поле боя, руководя всей операцией в дивизионе. Его страстно любили бойцы. Для них Плотников был человеком большой души и простого сердца. Своим присутствием в столь тяжёлую минуту опасности на огневых позициях Плотников воодушевлял их на подвиги. Вот почему ни у одного артиллериста не было мысли об отступлении перед грозной силой врага. Не сговариваясь, все решили стоять насмерть, умереть, но обескровить и задержать немцев.

В дивизионе оставалось лишь четыре пушки. Остальные орудия и вся прислуга вышли из строя. Связи с бригадой не было. А враг нажимал со всех сторон. Вот осколком тяжело ранен Плотников. Его подхватили, уложили в машину.

– Оставьте меня, – решительно требовал он. – Я никуда не поеду. Я с вами…

На батарею с грохотом ворвались вражеские танки… Немногие батарейцы остались в живых после этого боя. Своими костьми они устлали родную землю, обагрили её своей кровью. Вместе с другими погиб и Плотников. Немецкий танк всей своей тяжестью навалился на машину, где он лежал в числе раненых, смял её, втоптал в землю изуродованные тела бойцов.

То были люди, которые отстаивали свою Родину и которые умерли на боевом посту, ни на шаг не отступив с занимаемых рубежей. Они дорого отдали свою жизнь. Немцы недосчитались на этом участке 38 танков, потеряли много другой боевой техники и живой силы. А бойцам, командирам и политработникам бригады была наградой за их величайшую стойкость и грозную боевую силу благодарность Верховного Главнокомандующего и поздравление с успешным завершением ликвидации летнего немецкого наступления».

Как сообщает в своем труде американский исследователь этих боев Кристофер Лоренц, к этому моменту (утро 8 июля 1943 г.) 3-й механизированный корпус медленно распадался на две разделенные между собой части. В то время как 1-я гв. тбр, 49-я тбр и 3-я мбр были отброшены и оборонялись перед фронтом 48-го танкового корпуса, 1-я мбр и 10-я мбр оставались далеко позади, отражая немецкие атаки в районе Сырцево. 180-я танковая бригада, поступившая в оперативное подчинение 3-го мк прикрывала дорогу на Обоянь и находилась в районе Становое.

3-й мк. Силами 10-й и 1-й мбр, оперативно подчинённых командиру 6-го тк, в течение дня продолжал вести бой на рубеже: Шепелевка, Луханино, Сырцево. Остатки сил 49-й тбр и 3-й мбр в течение дня вели напряжённые бои с наступающим противником в районе высоты 242,1, контролируя Обояньское шоссе, по-прежнему сдерживая один из основных ударов танков противника. К исходу дня бригады были отброшены на 5–6 км в район высоты 260,8 (2 км южнее Новосёловки).