Первая Московско-литовская пограничная война: 1486-1494

Сложная, насыщенная событиями борьба за обладание Ржевской землей ярко иллюстрирует начальный этап появления и становления литовско-московской границы. Закрепив за собой Ржевскую землю, Москва обеспечила прочную основу для развития дальнейшей экспансии и сделала значительный шаг на пути объединения русских земель.

§ 2.3. Литовско-тверская граница

Литовско-тверские политические связи имели глубокие корни и завязывались еще в XIII в.

Под 6793 (1285) г. в Суздальской летописи по Лаврентьевскому списку сообщалось: «Воевали Литва Тферьского владыкы волость Олешню»^{519}. Объединенное русское войско, состоявшее из ратей городов Твери, Москвы, Волока Ламского, Торжка, Дмитрова, Зубцова и Ржевы, т.е. пограничных городов, выступило против литовцев и разбило их. Каковы же обстоятельства и причины обнаружившейся литовско-тверской конфронтации?

В свое время (1266) только что занявший псковский престол князь Довмонт захватил жену и двоих сыновей (среди них, возможно, был Андрей) князя Герденя (в то время наместника литовского князя Войшелка в Полоцке) и полностью разгромил погнавшегося за ним, а потом пытавшегося переправиться через Двину полоцкого князя^{520}.

В том же году в Новгород прибыл с полками великий князь владимирский Ярослав Ярославич (первый тверской князь), намеревавшийся «ити на Плесковъ на князя Домонта»^{521}. Новгородцы не поддержали Ярослава. Однако указанное событие выявило явную союзническую связь между полоцким наместником князем Герденем, а вслед за ним и литовским князем Войшелком (одним из немногих православных в то время литовских князей), с правителями Тверской земли.

Показательно, что первый тверской епископ Симеон прибыл на новую кафедру именно из Полоцка (между 1267 и 1271 гг.), который вынужден был вынужден оставить в связи с распространением там после князя Герденя католического влияния^{522}. Не случайно нападение 1285 г. князя Довмонта последовало именно на епископские владения Симеона. Поставление же в тверские епископы в 1289 г. сына Герденя Андрея явно говорит в пользу крепких связей между определенными политическими силами в Литве и Тверском княжестве. (Следует заметить, что исследователь истории Твери Эккехард Клюг отрицает возможность литовско-тверских союзнических отношений^{523}).

Как бы то ни было, но уже в XIII в. литовско-тверские противоречия вызвали конфликт, затронувший и определивший тверское пограничье. Между тем непосредственной границы между литовскими и тверскими владениями в то время, очевидно, еще не существовало.

Отсутствие общей границы, а, следовательно, и пересечения территориальных интересов стало, возможно, одной из причин политического сближения Литовского и Тверского княжеств в XIV в. Уже зимой 6828 (1320/1321) г. был заключен брак между тверским князем Дмитрием Михайловичем и дочерью великого князя литовского Гедимина Марией («…за князя Дмитриа Михаиловича приведоша княжну Марию изъ Литвы Гедиминову дщьрь»)^{524}.

Дальнейшее укрепление литовско-тверских отношений, как это ни парадоксально, было связано с посредничеством Москвы. Именно к московскому князю (великому князю владимирскому) Семену Ивановичу в 1349 г. прибыли послы от великого князя литовского Ольгерда с просьбой отдать за него дочь тверского князя Александра Михайловича Ульяну («…князь Литовьскыи Олгордъ прислаль свои послы къ князю великому Семену Иванович[ю] бити челомъ и просити за себе свести княжи Семеновы княжны Ульяны княжи дчери Александровы Михаиловича Тферьского»)^{525}. Обращение с такой просьбой к московскому князю не было случайным. Во-первых, Семен Иванович, будучи великим князем владимирским, являлся формальным главой Северо-Восточной Руси; во-вторых, Ульяна была сестрой жены московского князя Марии^{526}. Брак Ольгерда и тверской княжны, приходившейся московскому князю свояченицей, а также последовавшая чуть позже (в 1350/1351 г.) свадьба сына тверского князя Василия Михайловича Михаила на дочери московского князя Семена Ивановича Василисе^{527} создали особую систему устойчивых политических связей между Вильно, Тверью и Москвой.

Эта система равновесия очень скоро была нарушена. Вмешательство Орды, передвтавшей в 1352 г. одному из тверских князей ярлык на княжение (Василию Михайловичу), вызвало «неимоверьство и нелюбие» в их среде^{528}. Между Москвой и Вильно также возникли разногласия из-за влияния на Смоленск и в связи со стремлением Ольгерда создать собственную православную митрополию. Проблемы со Смоленском были урегулированы литовско-московским договором, заключенным на р. Протве в 1352 г., причём тогда литовское господство в Смоленске сменилось московским^{529}. Однако уже в 1356 г. разгорелась борьба за господство над смоленскими и брянскими землями. Именно к этому году относится, хотя и недолговременное, приближение литовских владений к тверским пределам.