Первые бои добровольческой армии

«Полковнику Седову. 1918 г. 21 января, 24 часа, Каменская. Прошу вас употребить все усилия озаботиться о полковнике Чернецове и его людях, предоставив им медицинскую помощь, продовольствие и койки. Я надеюсь, что он будет немедленно доставлен вами в спокойном вагоне на станцию Каменская. Прошу сообщить казакам, что против казаков никто не помышляет вести войну. Правительство просит казаков отрешиться от наветов большевиков и защитить Дон, который сам хочет устраивать свою жизнь, без помощи посторонних. Генерал-майор Усачев».

Такого же содержания было и обращение генерала к полковому комитету 27-го полка:

«Полковому комитету 27-го казачьего полка. 1918 г. 21 января, 23 часа, Каменская. Прошу вас, как казаков, приложить все усилия озаботиться о казаке полковнике Чернецове и его людях, предоставив им медицинскую помощь, продовольствие, покой. Я надеюсь, что он немедленно будет доставлен в спокойном вагоне на ст. Каменскую. Прошу сообщить казакам, что против казаков никто и не помышляет вести войну. Правительство просит казаков отрешиться от наветов большевиков и защитить Дон, который сам хочет устраивать свою жизнь, без помощи посторонних красноармейцев. Ввиду появления казаков на ст. Глубокой, я прекращаю действия, но прошу казаков занять Глубокую и обеспечить ее от захвата красногвардейцами. Генерал-майор Усачев».

В тот же день, 21 января, в 24 часа генерал Усачев сообщил в Штаб Походного Атамана:

«Полковник Чернецов с 120 человеками предпринял обход с севера на ст. Глубокую, чтобы захватить эту станцию, и задача почти увенчалась успехом, но, благодаря подошедшим подкреплениям большевиков со ст. Миллерово, стал отходить в направлении на хутор Гусев – Каменскую и, не дойдя 7 верст до Каменской, был окружен конными частями, указанными в телеграмме, под командой войскового старшины Голубова. Произошел бой, и полковник Чернецов был захвачен раненым с 30 дружинниками в плен, а остальные дружинники были частью убиты, частью рассеяны; оставшиеся присоединяются к ст. Каменской. Пока еще не установлено, сколько таковых. А остальные дружинники находятся в ст. Каменской, которые с утра защищали станицу Каменскую, а двинутый отряд полк. Чернецова под командой Е. Лазарева был двинут по железной дороге на Глубокую, результатом чего ко мне явилась делегация и принесла записку с подписями полк. Чернецова и войскового старшины Голубова следующего содержания».

ПОСЛЕДНЕЕ ПИСЬМО ЧЕРНЕЦОВА

Доставил его в качестве делегата урядник 27-го полка Выряков. Написано оно карандашом, беспорядочно, торопливо, на листке, вырванном из записной книжки:

«1918 г. 21 января. Я, Чернецов, вместе с отрядом взят в плен. Во избежание совершенно ненужного кровопролития, прошу вас не наступать. От самосуда мы гарантированы словом всего отряда и войскового старшины Голубова. Полковник Чернецов».

Под подписью Чернецова – подпись Голубова характерным мелким почерком: «Войсковой старшина Н. Голубов. 1918 г. 21 января».

М. Бугураев[62]Чернецовцы – Тихого Дона партизаны[63]

В день годовщины Белого движения собралось вместе старых эмигрантов много, невозвращенцев новых из России, а также русских девушек и юношей, в Америке рожденных. Шел разговор о прошлой жизни в России Царской, о войне Гражданской и о борьбе с большевиками. Вдруг кем-то задан был вопрос: кто может рассказать нам о чернецовцах – партизанах Войска Донского? Все сразу замолчали…

– Был я в отряде партизанском у Чернецова, – раздался голос неожиданно, в глубокой тишине, – и вам я расскажу о нем.

Был век двадцатый, а год семнадцатый еще в начале. Немецкая война была в разгаре, – так начал свой рассказ-воспоминание Георгий Лобачев, донской артиллерист, и продолжал: – Наш Император, Царь наш, отказался от престола. Все сразу рушилось. Порядка уже не было. «Свободы» начались в России. Развал и смута все больше, больше становились. Большевики хотели силой власть захватить и управлять страной.

На фронте в армии началось разложение. «Братанье» со врагом пошло, и не хотели больше воевать солдаты. Большевики им обещали «мир заключить с врагом и наделить землею каждого». А в октябре Гражданская война уже началась.

Дивизии донцов и войск других казачьих, «Правительства России Временного» приказы исполняя, снимались с фронта и в бой вступали с большевиками (5-я Донская казачья дивизия в городе Киеве (28–30 октября 1917 года по старому стилю), бригада Сводно-Казачьей Кубанской дивизии; один батальон Корниловского ударного полка: одна рота чехословаков, юнкера и немного добровольцев), порядок защищая.

Не долго продолжалась борьба эта, и вскоре казакам другой приказ был дан – «идти домой» – донцам на Дон, кубанцам на Кубань…

На Дон стремились все, кто верен был России, кто добровольно защищать ее хотел, кто власти большевистской не признал и ей еще сопротивлялся. Солдаты, офицеры, генералы – с опасностью для жизни все пробирались на Дон, где начиналось формирование Добровольческой армии. Прибыл туда же Лавр Корнилов, генерал.