Первые бои добровольческой армии

Хоть позже, чем в других краях России, и на Дону развал начался тоже. Восстали брат на брата казаки; а сын уже не слушался отца. И постепенно большевизм (вот эта страшная болезнь) всех захватил казаков, особенно фронтовиков. Настал момент, в конце то было ноября (26 ноября – 4 декабря), когда уж нужно было защищать Ростов, что на Дону. Рабочие восстали там, желая поддержать большевиков, а помощь оказал им Черноморский флот – десантом из матросов.

И были атаманом Войска посланы в Ростов: немного офицеров – донских охотников, донские юнкера, донские партизаны, часть верных Войску казаков и добровольцы из Добровольческой армии – приказом Алексеева. Они Ростов заняли с боем небольшим. Но все же, постепенно, и с севера и с юга, с запада – все больше, больше наступали большевики. «Всех партизан, кадетов, юнкарей», а также добровольцев-офицеров им уничтожить надо было и взять Новочеркасск.

У казаков разлад и нелады все увеличивались. Они уже не хотели больше воевать с большевиками и защищать престольный град. Все разъезжались самовольно по домам, опасности не видя в большевизме. Тревожное, тяжелое настало время. Кто же будет защищать Новочеркасск? «Конечно, юнкера донские и партизаны, при помощи отряда добровольцев», – решают те, кто борется с большевиками.

В году осьмнадцатом январь был двадцать первый. В тумане, на рассвете, в районе станции Глубокой у чернецовцев-партизан бой разгорелся со врагом. Всего лишь взвода два с одним орудием (имеющим снарядов двадцать), под командой лихого есаула Чернецова, вели огонь и наступление, чтобы облегчить атаку Лазарева партизан на Каменскую (в то время, когда Чернецов вел наступление на Глубокую, Лазарев с другими партизанами должен был занять станицу Каменскую и станцию и тоже вести наступление на Глубокую в помощь Чернецову).

Им начала отвечать батарея, орудия четыре. (Стреляла 12-я Донская конная батарея под командой есаула-донца Максимилиана Степановича Житенева[64]. Чтобы не нанести поражения партизанам, он вел стрельбу из орудий на очень высоких разрывах, при которых шрапнельные пули теряют свою пробивную способность. После восстания казаков есаул Житенев был арестован и судим военно-полевым судом в Новочеркасске. Меня, как его сослуживца по 12-й батарее и в качестве эксперта, – вызывали на суд. Есаул Житенев был судом оправдан; получил в командование Донскую конную батарею и в одном из боев с красной конницей Думенко, при захвате ею батареи, был зарублен красными казаками.) Как после оказалось – своих же казаков-фронтовиков, которые решили с большевиками вместе «кадетов-партизан» разбить и уничтожить, чтоб они не мешали им занять Новочеркасск и посадить там атамана своего, угодного большевикам. Все эти казаки забыли честь и славу, родство и братство и любовь. Заслуги прадедов, дедов, отцов своих забыли.

А эта группа партизан, хоть малая числом, но духом сильная, боролась, защищая правду, закон и справедливость. Боролась за Дон свободный, за Веру православную, за всех покорных порядку верных казаков, за Русский весь народ, Россию тоже защищали. И, наступая, партизаны-чернецовцы не ложились на землю без команды, под градом пуль, осколков от гранат и рвущихся в воздухе шрапнелей. Кто хоть один лишь раз такое наступление вел, тот знает хорошо, отлично знает все напряжение бойца, его отвагу, смелость и храбрость беззаветную, которую иметь он должен.

Бой шел весь день. Темнеть уже начинало. Кто ранен был из партизан – давно «прикрытием» к орудию, снаряды расстрелявшему все, ушли назад. Оставшиеся партизаны цепочкой редкой продолжали наступление и шли вперед… вперед… Вдруг – «Строй каре! Атака кавалерии!» – раздались грозные командные слова. Замолкли сразу чернецовцы, в каре построились внезапно, быстро. Как еж, штыками ощетинились и… з а м е р л и. Все ждут…

Донские казаки-фронтовики, забывши Бога и старые дедовские заветы, в атаку конным строем, лавой на партизан пошли. А кто же были эти партизаны? Казачата, почти что дети: кадеты, гимназисты и юнкеров немного с офицерами.

И страшно… страшно стало… – с трудом сказал рассказчик и продолжал: – А вдруг они не выдержат и, не приняв атаки, дрогнут, и чернецовцы в страхе побегут? Тогда под штыками своих же казаков-донцов погибнут все.

– Не бойся! Залпами… по… кавалерии! – команда снова раздалась Чернецова.

Хоть неспокойно, но терпеливо «команду исполнительную» ждали партизаны. А конница все ближе… ближе… Та конница, чьи деды, прадеды давно уж, много-много лет тому назад, прославились атаками в походах и боях. В бою с татарами на Куликовом поле. Под городом Азовом при взятии его от турок, и не раз один. В походе через Альпы с генералиссимусом Суворовым, непобедимым полководцем. В войне Отечественной, когда «вихрь-Атаман» граф Платов командовал донцами, сражаясь с французами, с Наполеоном. В Освободительной войне, когда от турок «братушек» наших защищали.