Читаем Первые шаги: Как прямохождение сделало нас людьми полностью

Попробуйте постоять несколько секунд на одной ноге. Чувствуете, как она шатается, когда вы пытаетесь сохранить равновесие? В конце концов сокращение мышц, удерживающих вас в вертикальном положении, становится слишком утомительным и вам требуется отдых. Фламинго могут стоять на одной ноге сколько угодно, совершенно при этом не уставая. Они не шатаются, потому что у них нет подтаранного сустава. Кости стопы и голени у них соединены в одну.

Лодыжки у людей подвижны потому, что мы унаследовали анатомию от предков, живших на деревьях, где мобильность была существенным преимуществом. Однако наземным двуногим она обходится очень дорого.

В последние секунды матча 2013 г. Atlanta Hawks против Los Angeles Lakers баскетболист Коб Брайант провел мяч до правой боковой линии и взлетел в прыжке с места. Его левая нога неудачно приземлилась прямо на стопу защитника и подвернулась вовнутрь, словно выталкивая кости голени из ноги. Передняя таранно-малоберцовая связка, прикрепляющая таранную кость к малой берцовой, чересчур растянулась, и Брайант, хромая, ушел с площадки, испытывая мучительную боль.

На Олимпийских играх 1996 г. в Атланте американская гимнастка Керри Страг повредила эту же связку голеностопного сустава. Через несколько минут благодаря медицинскому пластырю, адреналину и силе воли она совершила опорный прыжок, обеспечивший американской команде золото. Большинство людей не могут ходить, не то что прыгать с разрывом передней таранно-малоберцовой связки.

Когда кто-то говорит, что «вывихнул лодыжку», речь, скорее всего, идет о передней таранно-малоберцовой связке, которая чрезмерно растягивается или даже рвется. Этот пучок тканей, крепящий таранный сустав к берцовой кости, из всех связок человеческого тела повреждается чаще всего. Ежегодно эту травму получают миллион американцев – иногда во время игры в баскетбол, но в некоторых случаях просто из-за неудачного шага на неровной поверхности{420}

. Излечение может занять несколько недель.

Вследствие прямохождения лодыжки человека оказались подвержены травмам. Чтобы понять, почему это так, я поехал в Национальный парк Кибале в западной Уганде.

В дождевом тропическом лесу остаться сухим невозможно. Даже если не идет дождь, воздух плотный и влажный. Поту некуда деваться, кроме как пропитывать одежду, шляпу и носки. Слоновьи тропы, проложенные сквозь густые заросли, тут и там пересекают ползучие побеги, о которые спотыкается незадачливый двуногий. Здесь повсюду ядовитые змеи, большие пауки, жгучие растения, кусачие насекомые и ловушки браконьеров. Это негостеприимное место для выходца из Новой Англии, но именно сюда мне пришлось приехать, чтобы изучать шимпанзе в их естественной среде обитания.

Сообщество шимпанзе Нгого включает 150 особей. Джон Митани из Мичиганского университета и Дэвид Уоттс из Йельского университета изучают его вот уже в течение двух десятилетий. Меня привело сюда желание узнать, как шимпанзе пользуются стопами во время ходьбы и лазания. Мне не пришлось долго ждать, чтобы увидеть, на что они способны.

В первое мое утро в лесу крупный величественный альфа-самец Барток подошел, опираясь на костяшки пальцев рук, к плодовому дереву Uvariopsis, родственнику анноны, посмотрел вверх на крону и целеустремленно взобрался по стволу около 30 см в диаметре так легко, словно поднимался по лестнице. Казалось, это не потребовало от него никаких усилий. Я не отрывал взгляда от его стопы и не верил собственным глазам. Барток прижимал верхнюю часть стопы к берцовой кости и выворачивал стопу так, что подошва обхватывала ствол. Первое движение растянуло бы мне ахиллово сухожилие, второе – порвало бы переднюю таранно-малоберцовую связку.

В течение месяца я следовал за группой шимпанзе и заснял почти две сотни подъемов по стволам деревьев. Всякий раз шимпанзе ставили свои стопы в такое положение, которое привело бы к тяжелым травмам сухожилий и связок у большинства людей{421}

.

У человека ахиллово сухожилие проходит по задней стороне нижней части голени от пяточного бугра до основания икроножной мышцы. Оно длинное и запасает упругую энергию, помогающую придавать толчок шагу, особенно при беге. У шимпанзе ахиллово сухожилие всего около 2,5 см в длину. Основную часть его ноги сзади составляет мышца, гораздо более гибкая, чем сухожилие, что обеспечивает бóльшую подвижность лодыжки при лазании. Иными словами, в отличие от нас шимпанзе могут не бояться порвать ахиллово сухожилие.

Им также не нужно беспокоиться о вывихах лодыжек. У них даже нет передней таранно-малоберцовой связки.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже