Песнь златовласой сирены. Книга 3

«Я просто добровольно распахиваю сознание и показываю картины произошедшего».

— Ты сам выбираешь, что показать? — удивлённо уточнил он и я кивнула.

— А с какого момента ты начал? — чуть замявшись, спросил он.

«С момента, как мы ели и до того, как нас посадили в камеру. Вшивые тюфяки я тоже показал, — чуть подумав, добавила: — Извини, но и наш допрос пленника в подвале тоже пришлось показать».

Что-то мне подсказывало, что это было тайное место, но не показать этого не могла, так как именно там пленник признался в своих планах на наш счёт.

— Это ещё что за послания? — услышала я и, вскинув голову, увидела идущего к нам мужчину. Поднявшись, начла затирать написанное, а Сольен мне помог. Кажется, наше сопровождение прибыло. Об этом нетрудно было догадаться, так как в руках подошедшего была моя сумка, которую тот мне вернул.

Возвращению вещей я обрадовалась. Там же был злополучный кратис, на поиски которого ушёл практически целый день и из-за которого я попала во всю эту историю. Ведь останься я в академии, и никакого нападения не было бы. Эх, судя по тому, как плачевно заканчиваются мои самостоятельные вылазки в город, я больше и шагу не ступлю туда без сопровождения своего опекуна.

В академию мы возвращались в окружении целого отряда. Нас усадили в карету с решётками, которую взяли в «коробочку». Внутри с нами ехал стражник. Нас перевозили, как высокопоставленных преступников. Не понимаю, от нас ожидалось, что мы сбежим, что ли?!

Доставив нас до ворот, проследили, чтобы мы вошли, на этом посчитали свою миссию выполненной, и тут же уехали. Переглянувшись с Сольеном, мы зашагали к общежитию, но далеко не ушли. Нас перехватили и сообщили, чтобы шли к ректору.

— Что на этот раз стряслось? — устало спросил тот, стоило нам войти.

— Недоразумение! — отчеканил Сольен, вытянувшись в струнку. Я покосилась на него, оценив военную выправку.

— И из-за каких недоразумений адептов сажают в камеру?

— Адепт Лоран выявил за собой слежку. Мы от неё ушли, нейтрализовали одного и провели допрос, где задержанный признался, что их целью было похищение адепта Лорана, с дальнейшей доставкой того на заброшенный склад. Мы доставили пленника стражам, предоставив тем всю информацию. Нас обвинили в нападении на пленника и задержали, — чётко и по фактам отрапортовал Сольен. Я его даже зауважала.

— Я не понял, они совсем охамели из-за этого задерживать?! — вырвалось у ректора. Раздражение смешивалось с облегчением, что мы ни в чём серьёзном замешаны не были.

— Дознаватель, проводивший наш допрос, сейчас сам находится под стражей, распоряжением лорда Хейдеса.

— На складе кого-то обнаружили?

— Нам об этом ничего не известно.

— Это всё?

— Так точно!

— Ладно, можете идти отдыхать. Свободны.

Я с облегчением выдохнула, что мы так легко и быстро отделались. Как оказалось, рано.

— Адепт Лоран, задержитесь! — поймали меня слова ректора у самой двери и я оглянулась. — Ваш опекун сейчас направляется сюда. Я введу его в курс дела. Думаю, вы предпочтёте присутствовать при этом.

В этом он ошибался. Я предпочла бы отложить нашу встречу с Харном на потом, но слова ректора прозвучали так, что мне не оставалось ничего иного, кроме как остаться.

Сольен задержался в дверях, оглянувшись на меня и как бы спрашивая, надо ли ему остаться. Вот это была плохая идея. Пусть он чувствовал свою вину за то, что решил обратиться к стражам, но с моим опекуном ему лучше не встречаться. А уж если тот догадается, что по его вине мы впустую потратили половину дня, разыскивая кратис, так ему вообще несдобровать. Я простила оборотня за его выходку и решила не сдавать его Кайлу. Совместные приключения и сидение в камере как-то сближают. Поэтому я сделала большие глаза, намекая ему, чтобы он испарился и не отсвечивал перед Харном.

— Вы что-то хотели? — спросил Сольена ректор.

— Никак нет! — отчеканил тот, и закрыл за собою дверь. Я же нехотя вернулась и села, ожидая своего опекуна. Ох, чувствую, придётся оправдываться.

— Вмешательство лорда Хейдеса было своевременным? — спросил с участием ректор. Я утвердительно кивнула. Не вмешайся Тень и всё сложилось бы для нас не так радужно.

— Почему вас не стали слушать, а заключили под стражу?

Тут требовался более развёрнутый ответ, чем кивок головы, и пришлось лезть за блокнотом в сумку.

«Дознаватель был другом профессора Нихлау и отнёсся ко мне предвзято», — честно написала я и передала ему записку. Не думаю, что это тайная информация, и как ещё объяснить полное бездействие стражей.

— Адепт Лоран, несмотря на то, что он сам вырыл себе яму своими поступками, вы понимаете, что ваше поведение с ним было недопустимо? — строго спросил меня ректор, и я повинно опустила голову.

— Несмотря на ваше привилегированное положение, такое поведение для адепта недопустимо и надеюсь, что таких инцидентов больше не повторится.

Мне оставалось лишь утвердительно кивнуть. Я чувствовала свою вину и, несмотря на всё произошедшее, меня мучила совесть из-за судьбы профессора. Разговор был настолько неприятный, что когда открылась дверь, впуская Харна, я даже обрадовалась его появлению.