Песнь златовласой сирены. Книга 3

— Почему не были предприняты действия по задержанию преступников, а задержали вас?

«Дознаватель оказался другом профессора Нихлау, и считал, что тот пострадал из-за меня несправедливо. Думаю, он подозревал, что заказчик именно некромант и не хотел ловить его».

— Теперь ты понимаешь, что я был прав, запрещая ездить тебе в город? — воскликнул мой опекун. — Больше ни ногой отсюда, пока того не поймают!

— Поддерживаю! — поддакнул Кайл.

От несправедливости происходящего я заскрежетала зубами. Вот так и знала, что этим всё закончится! Со злости, я написала: «Вы только запрещать и способны! Обратили бы лучше внимание, что с обеспечением своей безопасности я прекрасно справляюсь и сам!»

Разве не так? Нападение наёмников отбила, слежку обнаружила и ушла от неё. Если бы не желание Сольена взять языка, мы бы уже давно были в академии, и не было бы всех этих разбирательств.

— Ты не обнаглел? — изумился рыжий.

Мой же опекун смотрел на меня потемневшими глазами, цвета штормового неба и я чувствовала, что сейчас над моей головой разразится буря.

Не разразилась. Этому помешал стук в дверь.

— Кого ещё там принесло? — воскликнул Кайл и пошёл открывать дверь. Харн же сверлил меня взглядом, но впервые за всё время я в открытую бросала ему вызов, отстаивая за собой право на свободу передвижения.

Рыжий изменился в лице, и отступил, пропуская вошедшего.

— Даг… — позвал он.

— Как хорошо, что все в сборе, — сообщил Тень, и на губах его застыла нехорошая улыбка, предвещающая всем нам неприятности.

— Чем обязаны? — сдержанно спросил Харн. — Вы пришли сообщить новости?

— Не подскажите, с каких это пор я обязан докладывать вам? — вопросом на вопрос ответил Тень. — Лучше потрудитесь объяснить, чем вы руководствовались, скрывая от меня способность к невидимости у вашего подопечного! Вы же знали об этом?

Парни быстро переглянулись между собой, подтверждая догадку.

Все посмотрели на меня, а я… что я… весь мой апломб пропал и под взглядом Тени и парней плечи мои опустились и я поёжилась. Глупо было надеяться, что он забудет о такой «мелочи», просматривая мои воспоминания. Парни же в свою очередь были не в курсе, каким образом я избежала слежки, и сейчас требовательно смотрели на меня, желая знать, почему я рассекретила себя и об этом умолчала.

Мне ответить было нечего. Я вообще, даже представления не имела, что теперь будет.

— Не напомните мне, с каких это пор я обязан вам докладывать обо всех способностях моего подопечного? — не менее холодно ответил на это Харн, практически теми же словами Тени.

— Вам напомнить, что такие способности имеют государственную важность? — едко поинтересовался лорд Хейдес.

— Я к государству имею самое прямое отношение, и это вы находитесь на службе у короны, а не она у вас. Так что потрудитесь сменить тон!

— Не настолько прямое, чтобы указывать мне, в каком тоне с вами разговаривать, — голосом Тени можно было заморозить.

В комнате зашкаливало напряжение, и мне хотелось исчезнуть, так как я понимала, стоит этим двоим перестать выяснять кто из них главнее, как их внимание переключится на мою персону и мне это явно не понравится.

— Его Величеству будет доложено о новых способностях вашего подопечного и странностях вашего поведения, — процедил Тень. — Или я не обо всех способностях знаю? — перевёл он взгляд на меня.

При мысли о том, что королю обо мне доложат, я чуть не упала в обморок от страха и так искренне захотела исчезнуть, что похоже непроизвольно укрылась невидимостью, так как глаза Тени посветлели от ярости, и он в холодном бешенстве заметил:

— Ну, надо же, теперь вы не стесняетесь демонстрировать свои возможности, — а потом перевёл взгляд на Харна: — Мы ещё вернёмся к этому разговору!

Прозвучало угрожающе и многообещающе. Тень ушёл, хлопнув за собой дверью.

— Лоран, — с нажимом произнёс Харн, — я из тебя сейчас душу вытрясу, если ты не появишься!

Ага, так я и послушалась! Мне вообще очень страшно за себя стало, и чувство самосохранения вопило бежать. Единственное, почему оставалась на месте, так это потому, что бежать, по сути, мне было некуда, но это не умаляло чувства, что я оказалась в ловушке.

В несколько шагов Харн настиг меня и дёрнул к себе, ухватив за спину и разбивая концентрацию:

— Потрудись объяснить, почему ты и не заикнулся о том, что уходя от слежки, воспользовался невидимостью? — встряхнул он меня, приблизив своё злое лицо к моему. — И как во имя Тьмы это стало известно Тени?

— Даг, остынь, — вмешался Кайл, подходя к нам. — Я и сам его придушить рад, но он от страха уже не соображает и ничего тебе не ответит.

— Самостоятельный? — процедил Харн, — А кто будет пожинать плоды твоей самостоятельности?

Мне нечего было ему ответить, и он выпустил меня из захвата, практически отшвырнув от себя.

— Уходи… Завтра обо всём поговорим.

Это «уходи» было хуже пощёчины, и ничего не видя перед собой, я опрометью бросилась из комнаты.

Прибежав к себе, миновала Гасса, который хотел что-то сказать мне, и бросилась в спальню. Лишь врезавшись с разбегу в кого-то, подняла голову и поняла, что попала из огня, да в полымя.